— Держись, Шарра! — крикнул жене Джексом. — Рут собирается доставить нас прямо внутрь.
— А он поместится… — не успела Шарра договорить, как они уже оказались в гостиной. Рут проворно сложил крылья и опустился на пол, умудрившись перевернуть лишь несколько стульев. Когда подоспели Н'тон с Олдайвом, Шарра и Джексом уже раздели арфиста и уложили на постель.
Шарра приподняла Робинтону голову, и мастер Олдайв быстро влил ему в рот какое-то снадобье. Потом, оттянув веки, осмотрел глаза и выслушал сердце.
— Ему необходимо поскорее согреться, — сказал Главный лекарь, и Шарра стала поспешно укутывать неподвижное тело Робинтона меховыми одеялами. — Он перенес тяжелое потрясение. Кто виновники?
— Мы скоро узнаем, кто за этим всем стоял, — ответил Джексом. — Похитители были уже, можно сказать, на берегу. Там их ждал корабль, чтобы увезти Робинтона в неизвестном направлении.
— На этот вопрос мы тоже скоро получим ответ, — недобро усмехаясь, проговорил Н'тон. — Скажи, Олдайв, ведь мастер Робинтон выздоровеет?
— Должен выздороветь! — горячо воскликнула Шарра, опускаясь на колени рядом с постелью. — Обязательно должен!
Глава 18
К счастью для заговорщиков, мастер Робинтон оправился от чудовищной дозы сонного зелья, отделавшись только синяками — следствием бешеной скачки по бездорожью. Пока Главный арфист не удостоверился, что Заир тоже выживет, он и слышать не хотел ни о каком послаблении негодяям, но, когда все обошлось, стал заговаривать о том, что в общем-то никто не пострадал.
— Они стали жертвами заблуждения, — начал он в очередной раз.
— Хорошенькие жертвы! — в один голос возмущенно воскликнули Лайтол, Д'рам, Ф'лар, Пьемур и Менолли с Сибелом.
— Одно то, что они задумали похитить тебя, — в голосе Лессы зазвенела такая ярость, что Робинтон удивленно вытаращил глаза и приоткрыл рот, — чтобы вынудить нас уничтожить Айваса… и чуть не угробили и тебя, и Заира! И ты еще смеешь называть их жертвами!
— Да, у меня на языке вертится совсем другое слово, — вставил лорд Грох. Лицо его побагровело от сдерживаемого гнева. — Уверен, подавляющее большинство лордов-правителей согласится со мной, когда услышит то, что пришлось выслушать нам. Норист-то никогда не скрывал своих взглядов, но чтобы Сигомал стал оказывать ему поддержку, да еще какую! И хоть Норист зовет Айваса «Мерзостью», это они с Сигомалом показали себя мерзавцами и негодяями!
— Судьбу Нориста будут решать мастера, — бесстрастным голосом заявил Сибел. Олдайв согласно кивнул. Внеочередные заседания Конклавов лордов-правителей и Главных мастеров были назначены на следующий же вечер. Членам обоих собраний предстояло вместе выслушать обвинения в адрес преступников, но приговор каждая группа должна была вынести самостоятельно, опираясь на собственные понятия о правосудии.
— В Летописях Перна нечасто встретишь упоминания о подобных заседаниях, — проговорил Лайтол, пытавшийся найти какой-нибудь похожий прецедент в восстановленных архивах Руата.
— В них редко возникала необходимость, — фыркнул лорд Грох. — В общем и в целом, холды, цеха и Вейры умудрялись без лишнего шума сами управляться со своими людьми. Каждый знал свои права, обязанности и привилегии и поступал сообразно с ними.
— Какая жалость, — все еще слабым после пережитого голосом проговорил Робинтон, — что эти люди сбились с пути.
— Особенно если учесть, что они бессовестно пользовались тем, что дал нам Айвас, и в то же время продолжали его поносить, — возмутился Лайтол.
— Но ведь должно быть хоть какое-нибудь оправдание их поступку, не сдавался Робинтон.
— Да что вы с ним разговариваете! — рассердилась Менолли. — Он, наверное, еще не пришел в себя, если несет такой вздор! — Верная помощница Робинтона сделала присутствующим знак выйти из комнаты.
— Это не вздор, Менолли, — ворчливо произнес Робинтон, беспокойно ворочаясь в постели, где он продолжал оставаться по настоянию мастера Олдайва. Заир, который уютно свернулся у него в ногах, зарывшись в меховое одеяло, протестующе чирикнул. — Значит, нам, арфистам, не удалось…
— Очень даже удалось! — сердито огрызнулась Менолли. — Подумать только, эти безмозглые ублюдки чуть было не погубили тебя… а заодно и Заира! Ага! — воскликнула она, увидев, что лицо Главного арфиста омрачилось. — Значит, о нем ты все-таки беспокоишься, хоть свою жизнь и в грош не ставишь! Ну-ка, выметайтесь все немедленно! Робинтон должен набраться сил, если собирается завтра присутствовать на Конклаве.