В заметках Айваса говорилось, что у дельфинов есть толстая подкожная жировая прослойка, которая оберегает их в холодной воде и вообще обеспечивает температурную регуляцию тела.
Когда короткие тропические сумерки перешли в полную темноту, когда древесные свистуны начали свое пение, Алеми пожелал дельфинам спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — сказал он, забравшись по короткой лестнице на пирс.
— Спасибо за избавление от кровавой рыбы. Спасибо. Хорошо, хорошо, хорошо. Ночь… ночь… спать — и он больше услышал, чем увидел, удаляющиеся силуэты дельфинов, возвращающихся в открытое море.
Еще раз у стаи Афо были хорошие вести, которые можно сообщить всем. Сообщить, что люди избавили их от неприятной кровавой рыбы. О том, что люди не забыли своего долга перед дельфинами. По звуковой связи они слышали другие хорошие новости, что с некоторых кораблей эскорт дельфинов угощали рыбой. Хотя иногда, когда дельфины в открытом море показывали места, где будет самый лучший лов рыбы, корабли оставались равнодушными. Тиллека спрашивали, как научить людей поступать правильно. Ведь дельфины помнят. Почему люди забыли?
Афо могла с гордостью сказать, что ее люди помнят. Нужно было только напомнить и показать, и он достал свое железо и помог. Помощь требовалась намного большому количеству дельфинов, но человек был один и не стоит забывать, что стае и так уже очень очень очень повезло. А еще в Рай-реке у них есть Колокол. Альта и Дар сообщали, что в заливе Монако Колокол еще не установили так, чтобы стая могла в него звонить. Скоро. Тиллек отвечала, что они должны быть терпеливыми. Когда установят Колокол, она приплывет чтобы посмотреть на людей, вернувшихся в свое Первоначальное Место. Возможно, будет так, что среди людей найдется Тиллек, который напомнит людям их часть Договора.
Несмотря на то, что мастер Идаролан, как и все остальные на вчерашней встрече, долго не ложился спать, он перебрался на берег с «Рассветных Сестер» как только солнце показалось над горизонтом, а тихое и спокойное море сделало это маленькое путешествие приятным. Алеми уже ждал его с намерением поговорить и держал чашку дымящегося кла в руке. После Оборотов ранних подъемов стало почти невозможным, чтобы Алеми спал после рассвета.
— Спасибо, молодой человек. Как хорошо, — сказал Идаролан, облизнув губы после первого основательного глотка горячего питья.
Алеми предложил ему корзинку с фруктами и оставшиеся со встречи ломти хлеба.
— Не думал, что получу здесь хоть кусочек, после того как моя команда собрала такие трофеи на столах, — сказал он, жуя хлеб. Он посмотрел на широкие окна холда. — Отличное место вы тут устроили. Такой опрятный двор. Я рад видеть то, что ты совсем не похож на своего отца.
— Хм, кстати о мастере Янусе хм… я полагаю, хм… что ты, мастер Идаролан…
— Не буду упоминать твоих делль-финов твоему отцу? — Идаролан рассмеялся и у него вокруг глаз пролегли глубокие морщины, вырезанные ветром и солнцем. — Вряд ли, хотя мне и нравиться видеть, как иногда человек принимает что-нибудь новое. В особенности тот, кто не любит ничего новомодного.
— Союз людей и дельфинов отнюдь не новомодный… — твердо заявил Алеми.
— Конечно нет, если ты получил свою информацию непосредственно от Айваса, — Идаролан хихикнул. — Мастер-владетель Янус хороший моряк, хорошо готовит учеников, отлично чувствует погоду в Нератском заливе и отменно знает собственную береговую линию, — Идаролан ненадолго замолчал, покосившись на Алеми, — но, как человек, которому нужно принять новую идею — это нет. — Он наклонился и опустил руку в корзинку с хлебом. — Между нами, он не верит, что может быть такое… существо, устройство, подобное Айвасу. Нет, не может быть, чтобы Айвас существовал.
Алеми с улыбкой почесал затылок:
— Почему-то меня это нисколько не удивляет.
— Удивительно, что у Януса и Мави могут быть такие дети, как ты и арфистка Менолли.
— Она — в самом деле неожиданность.
Идаролан бросил на Алеми быстрый взгляд:
— По крайней мере, ты можешь ею гордиться.
— Очень.
— Знаешь ли, ведь это ты причина ее приезда. Однажды она вечером она сказала мне, что у нее никогда не было возможности хорошо тебя узнать, но ты все равно был лучшим из многих.