— Это случается, — согласился Ф’лессан. — Твой вейр на берегу или в глубине материка?
Тай внутренне напряглась, даже оцепенела: бронзовые
всадники, желавшие, чтобы их драконы поднялись в полет с Зарант’ой в следующий раз, когда она будет «готова», всегда старались разузнать, где ее найти. Но до этого времени Зарант’е в любом случае еще далеко.
— На берегу, — быстро ответила она. Возможно, слишком быстро и поспешно. — Ты проводишь много времени в Хонсю?
— На берегу, да? Ты часто видишь дельфинов Монако? Девушка расслабилась. Она слишком подозрительна.
— Да, часто. — Она улыбнулась.
Всякий раз, когда она вспоминала о своих друзьях-дельфинах, Тай расцветала. Похоже, на Ф’лессана упоминание о дельфинах действовало точно так же, поскольку он широко улыбнулся в ответ. Какая у него веселая, солнечная улыбка… Точь-в-точь такая, как описывала Миррим.
— У Натуа опять родился малыш. Она уже хвасталась мне и Зарант’е. — Девушке доставлял удовольствие разговор о дельфинах; она охотно рассказала бы о них побольше.
— Правда? — Ф’лессан был искренне заинтересован в развитии темы: у него засверкали глаза, а лицо озарилось каким-то внутренним светом. — Надо и нам с Голант’ом выкроить время, чтобы посмотреть на них!
— Она покажет малыша любому; она так гордится им!
— Понимаешь ли, я лучше знаю Прибрежный и команды Ридиса, — доверительно сообщил он девушке.
— Я знаю, — ответила она.
— Еще бы! — Он бросил на нее насмешливый взгляд: похоже, бронзовый всадник был вовсе не прочь поддразнить собеседницу. — Дельфины обожают сплетничать больше всего на свете. Они разносят новости быстрее, чем скороходы. На этой планете слишком много животных, которые могут разговаривать с людьми!
Девушка ошеломленно воззрилась на Ф’лессана, потом хихикнула:
— Думаю, мы должны быть благодарны за то, что файры не говорят!
— Да, это истинное благословение для нас, — согласился Ф’лессан. — Довольно и того, что они поют!
— Но у них прекрасный дискант, и они так хорошо поют вторым голосом…
— Точно, — дружелюбно ответил молодой человек.
Тай знала, что Лесса, мать Ф’лессана, недолюбливает огненных ящериц. Миррим говорила: это потому, что, когда эти существа впервые попали в Бенден, никто не знал, как с ними управляться. Может, предубеждение Лессы передалось и ее сыну?.. Девушка не знала, что сказать, ничего не придумывалось. Ф’лессан пришел ей на выручку, заговорив первым:
— А почему тебя так заинтересовали схемы системы Ракбата?
— А! — Она была благодарна ему за перемену темы. — Дело в том, что Залив Монако — он достаточно близко от Архивов, а я здесь училась… — Она на мгновение умолкла.
— Ты говорила…
— И поэтому меня часто просят проверить результаты первоначальных расчетов орбит, которые слишком ценны, а потому хранятся только в Архивах.
— Старый добрый мастер Эсселин… — шутливо проговорил Ф’лессан.
Девушка вспыхнула.
— Он мне не доверяет, хотя мастер Стинар позволяет мне даже доставлять отчеты с «Йоко» в Прибрежный. Я не нравлюсь Эсселину, потому что я — всего лишь зеленая всадница.
— Не бывает такого — «всего лишь зеленый всадник», Тай. В крыле вечно не хватает зеленых всадников, — веско возразил он. Голос бронзового всадника звучал так решительно, что девушка изумленно вскинулась — и встретилась с Ф’лессаном глазами. — Во мне говорил командир крыла. А, кроме того, мастер Эсселин — чванливый старый зануда! Не обращай на него внимания.
— Не могу. Потом, разве ты не надеялся также избежать встречи с ним?
— Каждый раз на это надеюсь. Он, — шепотом проговорил Ф’лессан, наклоняясь к Тай через стол, — не одобряет то, что я живу в Хонсю.
— Но ведь это ты нашел этот холд! — удивленно воскликнула девушка.
— Да, — кивнул он с довольным видом. — И я забочусь обо всех его сокровищах.
— Я слышала…
— Значит, ты все-таки слышала обо мне хоть что-то хорошее?..
Она знала, что бронзовый всадник поддразнивает ее; она знала, что зачастую выглядит чересчур серьезной. Даже Миррим говорила, что девушке нельзя быть такой суровой и сдержанной; по мнению Миррим, она была слишком добросовестной. Она просто не знала, как реагировать на легкомысленный разговор.
Похоже, Ф’лессан заметил ее неуверенность и потянулся за вином.