— Я только принесу свежего, — предложила Рамала.
Торик указал своему гостю на меньший из двух столиков, стоявших по обе стороны от входа под небольшими тентами, защищавшими их от прямых лучей солнца. Стул самого Торика был поставлен так, чтобы солнце светило в лицо собеседнику, кем бы он ни оказался.
— Итак, Хосбон, что же вы задумали? Сегодняшнего гостя Торика вовсе не обманул приветливый тон хозяина, однако он сел, поставил локти на стол и подался вперед. На таком расстоянии от входа в холд их вряд ли могли подслушать.
— Интересно, знаете ли вы, о ком сегодня будет говориться в отчете арфиста?
— Разумеется, знаю. И знаю, за что сегодня будут голосовать, — с излишней горячностью ответил Торик. — Мне пришлось сидеть на этом проклятом заседании, верно ведь? И выслушивать все это занудство насчет «следования первоначальным принципам Хартии».
Торик не одобрял гласности по отношению к Хартии: такой старый документ должен рассматриваться как артефакт, а не как руководство к действию для всей планеты — тем более через две с половиной тысячи Оборотов после того, как она была создана и подписана. А арфисты создают «дискуссионные группы», чтобы быть уверенными, что дети и поденщики знают ее наизусть.
В Хартии имелось несколько пунктов, которые неплохо было бы потихоньку оттуда убрать; Торику хотелось бы также расширить статьи, касавшиеся главных холдеров. Он доживет до последних дней этого Прохождения и твердо намерен расширить сферу своего влияния, и без того уже немалую. А для этого Хартию надо пересмотреть. Хорошо бы сделать это уже сейчас, но главное — внести в нее существенные изменения После, когда отпадет необходимость во всадниках. Торик провел много скучных часов в Конклаве и теперь был уверен, что никто из его членов уже не сможет удивить его ничем неожиданным. Сам же он готовил для Конклава несколько сюрпризов.
— И это все? — Хосбон был явно разочарован.
— О, будут еще обычные отчеты с Посадочной площадки, представления и обещания. — Торик махнул рукой в знак того, что все эти мелочи ничего не значат. — Будут говорить о том, что для тех, кто хочет улучшить свое образование, доступны печатные тексты. — Он фыркнул. — Я…
Тут он остановился, оборвав себя на полуслове.
— Ты знаешь, что все «улучшения» останутся здесь, в Южном, ну, и в Ларго, — проявляя тактичность, Торик чуть заметно поклонился Хосбону, припомнив, что говорил Безик о цели его визита. — У тебя в последнее время становится все больше ремесленников. Мы не хотим в дальнейшем терять ни одного. Ты нашел на этом празднике новых добровольцев?
— Никого, кого я посмел бы сманить отсюда, лорд Торик, — с преувеличенным уважением ответил Хосбон. Что не значит, — поспешно добавил он, — будто нам не нужен постоянный приток новых людей.
Торик молча кивнул. В общем и целом, Хосбон его вполне устраивал. Этот человек происходил из рода, в котором было много здравомыслящих холдеров, знавших, как получить от своих работников все возможное. Хосбон был очень похож на своего отца Баргена — вплоть до глаз, слишком светлых на загорелом лице, и сухопарой фигуры: сплошные мускулы, ни капли жира. Как бы то ни было, у Хосбона были старшие браться, и теперь, когда он попробовал жизни в более приятном для него климате, вряд ли ему захочется возвращаться в холд своего отца.
— Итак, я по возвращении расскажу своим холдерам об этой встрече и представлю им копию отчета. — Губы Хосбона раздвинулись в улыбке.
— Именно так, — подтвердил Торик, на мгновение опустив веки: он прекрасно понимал своего собеседника.
Как раз в этот момент из холда вышла Рамала, неся поднос с кла и закусками, и Торик прибавил:
— Обсудим все позднее.
Они успели выпить свой кла и съесть большую часть приправленных специями мясных колобков, когда ударил большой барабан арфистов, объявлявший начало собрания. Глубокий звук, отразившись от скал, донесся до кораблей, стоявших на якоре в гавани. Казалось, сама земля под ногами завибрировала от этого гула.
Торик поднялся и направился вверх по широкой пологой лестнице, вырезанной в камне, по дороге взглянув на другие уровни холда. Холдеры собирались группками и шли к площади от пирса, где стояли на приколе небольшие рыбацкие суденышки, к возвышению в южной части площади собраний. Там сидел арфист, державший традиционный свиток с отчетом, который ему вскоре предстояло прочесть. Торик огляделся по сторонам, наградив улыбками тех, кто заслужил его благоволение. С тех пор, как тридцать один Оборот назад он стал главой Южного холда, под его руководством возникло двадцать четыре малых холда, подвластных ему. Он пересчитал своих холдеров — представителей дальних холдов было значительно меньше — и по узлам на плече опознал подмастерьев разных цехов. С чувством удовлетворения, которое, увы было слишком мимолетным, он прошел шесть шагов, отделявших его от платформы, демонстрируя всем собравшимся — в особенности Безику, — что сегодняшнее утро никак на нем не сказалось.