— Но цех не должен себя защищать, — возразил Халигон. — У цехов просто не должно возникать такой необходимости!
— Верно.
— И в особенности это касается цеха целителей!
— Согласен. — Торло жестом предложил Халигону попробовать сладкие булочки, лежавшие на доске. Сам он тоже отломил кусочек.
Халигон подумал, что старик тянет время.
— Мастер Торло, разве мастер Олдайв не удалил нарост с ноги Гролли? Прежде никто не смог бы такого сделать. Насколько я понимаю, Гролли теперь снова может бегать. А катаракта на глазах Тувора? Сейчас он может ясно видеть! Я слышал, они могут устранить даже выпадение внутренностей. И они не делают секрета из своих новых знаний. Разве они не показали мастеру скотоводов Фроли, как вылечить того чудесного жеребенка, который раньше едва ходил — так он шатался?
— Да, это верно… к чему вы ведете, лорд Халигон?
— Некоторые люди распространяют злобные наветы на целителей и лживые памфлеты…
— Скороходы сжигают те, которые им передают.
— Они их видели? — Это так потрясло Халигона, что, вздрогнув, он расплескал свой кла.
— Скороходы не станут распространять такую грязь.
— Но где? Когда? Насколько часто такое случается? Значит, Кривеллан был прав, что волновался по этому
поводу…
Торло одарил его долгим взглядом:
— Это дело скороходов. Мы сами позаботимся об этом.
— Но где?.. Мы должны прекратить распространение этих пасквилей! Знают ли скороходы место, откуда они распространяются по планете?
Торло пожал плечами:
— Скороходы не позволяют им расходиться дальше.
— Да, но часть все-таки доходит до людей, — в сильнейшем волнении проговорил Халигон. — У вандалов с собой была копия особенно грязного пасквиля. Мастер Кривеллан был просто в отчаянии.
— Не он один.
Халигон напрягся, услышав в голосе Торло иронические нотки:
— Разве у скороходов были какие-то ссоры с цехом целителей? — понизив голос, хотя в обеденной зале не было никого, кроме них, спросил он.
— Нет, не было, — с удивлением ответил Торло.
— Тогда с кем?
Торло немного помолчал; потом усмехнулся уголками губ и взглянул прямо в глаза Халигону:
— Ты вовсе не таков, каким кажешься, лорд Халигон.
— Скороходы жизненно важны для нас, так же как и целители, мастер станционный смотритель. В чем проблема?
Торло подумал, взвешивая какие-то аргументы про себя; потом наклонился вперед:
— У нас нет возражений против нововведений цеха целителей: они идут на благо всем. Но когда «улучшения» угрожают целому цеху — это совершенно другое дело.
— Но кто и что может угрожать скороходам? Лесса, госпожа Вейра, только прошлой ночью говорила, что скороходы всегда будут необходимы нам…
Торло рассмеялся ироническим, лающим смехом:
— Да ну? Правда? А кому будут нужны драконы, если станет известна правда об Алой Звезде?
Халигон попытался собраться с мыслями. Ему никогда не приходилось вести разговор, полный стольких словесных ловушек.
— Алая Звезда? Ты не веришь, что Алая Звезда изменила орбиту? Но здесь, на севере, вы наверняка видели это!..
— Видели свет в небе; но что это значит для тех, кто ходит по земле?
Халигон решил использовать другую тактику:
— Ладно; обычно Прохождение составляет пятьдесят лет. На этот раз оно будет короче — Игипс утверждал это совершенно определенно. Значит, до конца этого Прохождения остается еще шестнадцать Оборотов. Если через
шестнадцать Оборотов Прохождение завершится, значит, Игипс действительно знал гораздо больше, чем мы могли
бы когда-либо узнать. Тогда мы получим подтверждение того, что, если Игипс давал четкий ответ, он был правдой. Доказанной правдой. Он сказал, что всадники совершили то, что он им поручил: изменили орбиту Алой Звезды так, чтобы она никогда больше не проходила близко к Перну и не могла сбрасывать на него Нити.
Халигон и сам удивился собственному напору. Он вовсе не был в первых рядах тех, кто в течение пяти Оборотов тяжким трудом изменял судьбу планеты. Однако в глубине души он верил в то, что Игипсу удалось решить главную проблему Перна. Он хотел верить в это, и он нуждался в этой вере.
— Может быть, я и проживу еще шестнадцать Оборотов и увижу конец этого Прохождения, — сказал Торло. — Ты — доживешь; однако для того, чтобы убедиться, что Игипс был прав, нужно прожить не шестнадцать, а еще двести Оборотов…
— Дело в том, мастер, что у нас есть множество мелких чудес, которые подтверждают правоту Игипса и придают вес его слову.