Но сегодня вечером у Ф’лессана не хватило бы сил Даже на то, чтобы взобраться по длинной спиральной лестнице — и, как резонно предполагал он, Тай также не сумела бы это сделать.
Горный пик Хонсю, его склоны и террасы были буквально покрыты драконами, так что последним прибывшим пришлось искать себе место на каменных террасах возле реки. При такой толпе драконов сегодня людей не потревожат ни копытные, которые часто искали убежища в пещерах холда, ни крупные кошки, охотившиеся на этих копытных. Даже в первые дни, когда Хонсю был только что обнаружен, здесь никогда не бывало столько гостей.
Сидя в одном из немногих кресел холда на главной террасе, Ф’лессан приветствовал каждого новоприбывшего, говорил, чтобы они бросали летное снаряжение там, где найдется свободное место, и возвращались, чтобы поесть. Т’геллан привез четыре меха с вином, а Ст’вен и К’рил добавили два бочонка легкого пива с Посадочной площадки. Из глубоких погребов Хонсю Ф’лессан извлек часть запасов доброго бенденского вина, хранившегося там для особого случая: то, что им удалось пережить этот день, вполне могло считаться особым случаем. Каждому досталось по крайней мере по кружке вина или пива. Этого вполне хватило мужчинам и женщинам, которые за день с лихвой отработали двойную дневную норму — и фактически прожили за одни сутки два дня…
Ф’лессан, не привыкший к тому, чтобы в «его» Хонсю собиралось столько народа, поднялся на вторую террасу, захватив свою кружку вина, и с радостью обнаружил там Тай.
— Полагаю, нам нужно время, чтобы успокоиться и расслабиться, — подходя к ней сзади, проговорил он. Услышав его голос, девушка вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, расплескав немного вина. — Прости, — прибавил Ф’лессан. — Не стоит тратить хорошую вещь понапрасну.
— Ты меня напугал.
— Я вижу. Еще раз извини меня. Девушка махнула рукой и снова впала в задумчивость.
— Значит, ты тоже заметила, — проговорил Ф’лессан, указав на северо-восток, в направлении Монако, где в небе стоял серебристый отсвет.
Тай вздохнула и подняла взгляд вверх, где мерцали яркие звезды.
— Да, но Ригель все-таки видно. — Она указала на самую яркую звезду, стоявшую прямо над их головами.
— Да, его не пропустишь, — тихо рассмеялся он. — И Бетельгейзе.
Он решил исподтишка проверить ее знание звезд Южного полушария. Тай повернула голову в нужном направлении, и Ф’лессан хихикнул.
— И еще — альфа Креста и бета Креста, — быстро прибавила она, принимая вызов. — А вон та называется гамма Креста. Эррагон говорил, что в том созвездии, которое Древние называли Южным Крестом, есть еще и четвертая звезда, но невооруженным глазом ее увидеть нельзя.
— Я на это отвечу Шаулой и Антаресом. — Он легко коснулся ее плеча, чтобы она повернулась в нужную сторону.
— Я рада, что ты сохранил древнее имя Хонсю, — мягко проговорила она; ее голос сел от страшной усталости. — Я полагаю, что использовать имена, которыми Предки называли свои земли и свои звезды, — благородно и достойно уважения.
— Почему нет? Предки принесли эти названия с собой. Звезды не слишком заметно изменили свое положение — а в нашем небе много ярких звезд, которые едва видны с Земли.
— Нам следует думать не о звездах, — сказала Тай; эти слова прозвучали внезапно тускло, она как-то сникла, ее плечи ссутулились.
— Верно, — устало согласился он, — но приятно видеть, что что-то остается неизменным. Знаешь, у меня есть бинокль, и завтра ночью ты можешь им воспользоваться.
— Правда есть? — В ее глазах вспыхнули искры оживления; потом она вздохнула. — Да, завтра — если ты мне его доверишь. Бинокли… трудно найти.
Ф’лессан заставил себя усмехнуться:
— Я давно знаю Пьемура и Джейнсис, понимаешь ли, так что в списке оказался одним из первых. Кроме того, им очень хочется, чтобы инструменты, оставшиеся от Предков в Хонсю, работали. Немного вымогательства — и готово дело!
— Вымогательства?.. — Это ее удивило.
— О, это просто шутка. Все по-дружески, — успокоил он ее. — Значит, завтра ночью? Сегодня нам обоим нужно выспаться.
Они тихо покинули верхнюю террасу и, зайдя в коридор, разошлись по разным комнатам. Сегодня ночью на страже останутся файры. Ф’лессан делил комнату с последними из тех, кто прибыл в Хонсю: Т’лионом, всадником бронзового Гадарет’а, и его братом К’дином, всадником коричневого Булит’а. По счастью, ни один из них не храпел.