Дженни нервно смеется. Эх, пора прекращать выводить людей из равновесия.
— Может, у тебя есть какие-нибудь идеи? – спрашиваю я.
— Хм… как насчет игры в бутылочку? – спрашивает она.
— В бутылочку? – тупо повторяю я. – Нам же не двенадцать.
— Я знаю, – смеется Дженни, – но это будет весело! В конце концов, это ведь день Святого Валентина.
— Может быть… Я уверена, люди согласятся на это, когда напьются, – задумчиво тяну я. – Отличная идея, Джен. А еще?
Мы с Дженни довольно быстро стали хорошими друзьями, после того как по Хогвартсу разнесся слух о моей беременности. Наверное, это случилось из-за того, что Дом практически все свое время проводит с Малфоем, а если она даже не с ним, то мы ощущаем неловкость в обществе друг друга. Я не уверена, что наша дружба когда-нибудь снова станет прежней. Лили после того, как я набросилась на нее, со мной даже не разговаривает, и я ее в этом вовсе не виню. Я была той еще стервой. Но Дженни проводит со мной свободное время просто так. Я не знаю почему… Может, это из-за того, что они с Алом встречаются, и ей хочется показать ему свои хорошие качества. В любом случае, я ценю ее дружбу. Она оказалась гораздо лучше, чем я думала.
— Как насчет Быстрого Знакомства для одиноких людей?
— Дженни Уинтерс, чертов ты гений!
*
Субботним утром я просыпаюсь поздно и бреду вниз, чтобы позавтракать. Ал сидит за столом Гриффиндора, а Дом завтракает вместе с Малфоем, и так теперь каждое утро. Альбус на самом деле больше не хочет иметь с Малфоем ничего общего. Когда Джеймс и Марк Меттьюз спускаются на завтрак, я начинаю чувствовать некую нервозность. Я так давно не ходила на свидания. И мне вдруг становится интересно, а как я выгляжу? На мне синие джинсы (которые уже становятся туговаты) и синий свитер. М-да, я похожа на сорокалетнюю старуху, черт возьми.
— Привет, Роза, ты уже готова? – спрашивает Марк. Я киваю и о, Мерлин, как же я сейчас чертовски нервничаю.
— Я все еще не уверен, был ли я прав, Меттьюз, – говорит Джеймс Марку. – Все же она моя маленькая кузина.
— Маленькая? – издевательски тяну я. – Я, между прочим, младше тебя всего на полтора года!
Джеймс бормочет что-то непонятное и выглядит слегка раздраженным. Глаза Ала перебегают от меня к Марку и обратно. Что случилось с этими Поттерами? Почему они постоянно играют роль чертовых героев? Неужели они не понимают, что я уже достаточно большая девочка и могу позаботиться о себе сама?
Вместе с утренней почтой мне пришло письмо. Сначала я обрадовалась, ведь это могло быть письмо от Тедди, но почерк слишком большой и изогнутый, чтобы принадлежать ему.
Роза,
Я узнала, что у вас сегодня поход в Хогсмид, и мне было бы приятно, если бы ты заглянула ко мне во время обеда. Мне нужно увидеться с тобой, чтобы обсудить кое-что.
Надеюсь, у тебя все хорошо.
Люблю,
Мама.
Да, письмо небольшое, но мне придется пойти. Эй, может я смогу узнать, какого черта, они с папой разводятся? Сомнительно, но стоит попробовать. Ни Марка, ни меня не терзают волнения, связанные с походом в Хогсмид, как остальных. Между нами нет неловкости, ведь мы друзья уже столько лет. Ну, не совсем друзья, он больше общается с Джеймсом, а я так, в нагрузку.
Единственная неловкость, которая возникает, это когда мы идем к Сладкому Королевству и сталкиваемся с Дом и Малфоем. Они держатся за руки, и я могу точно сказать, что мои глаза прищурились без моего на то согласия. О, Мерлин, они остановились, чтобы поговорить, хотя я прекрасно знаю, как им этого не хочется. Это типа их обязанность быть вежливыми по отношению к беременной женщине, то есть ко мне.
— Привет, Роза, – смущенно произносит Дом
— Привет, Дом, – отвечаю я. – Привет, Малфой.
— Привет, – бормочет Малфой и смотрит на Марка. Затем следует молчание в течение нескольких секунд.
— Привет, – отвечает Марк, стараясь разрушить возникшую неловкость.
— Значит… вы теперь вдвоем… – говорит Дом, переводя взгляд с меня на Марка в ожидании.
— О, нет! – быстро отвечаю я. – Нет, мы не вместе.
Я сказала это достаточно жестко. Надеюсь, Марк на меня за это не обиделся. Малфой уставился на Марка, который в свою очередь изучал носки своих ботинок. А мне просто захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня. Неужели я прошу слишком много?
Я бросаю взгляд на часы и понимаю с большим облегчением, что уже почти час дня.
— Эм-м, мне надо к маме, – говорю я. – Я догоню тебя чуть позже в Зонко, Марк.
Прежде, чем мне успевает кто-то сказать хоть слово, я устремляюсь вниз по улице. Я не совсем уверена, что правильно поняла, где сейчас живет мама. Она сказала мне, что это за Кабаньей головой, но когда я туда прихожу, то просто не вижу места, в котором могла бы жить мама. Все здания очень старые, определенно, они просто ужасные. Не могу даже представить, что она может здесь жить.
— Роза!
Я вижу мать, улыбающуюся мне с той стороны улицы, что находится между фасадом Кабаньей головы и Визжащей хижины. Когда я подхожу, то замечаю, что ее улыбка больше похожа на искусственную. Она крепко меня обнимает, и я чувствую знакомый запах, который у меня ассоциируется с ней. Это всегда так ободряет.
— Я боялась, что ты не придешь, – говорит она.
— Э-э-э… А где именно ты живешь? – спрашиваю я, осматриваясь.
— Идем.
Она ведет меня по переулку, пока мы не упираемся в ржавую металлическую дверь. Мама достает не менее ржавый ключ из кармана, и после долгих мучений она его все-таки проворачивает. Пара крыс забегает в дверь, когда она ее открывает, а я просто в шоке замираю. Мама слегка вздрагивает, но, похоже, она уже вполне к такому привыкла.
— Так здесь ты и живешь? – произношу я, даже не пытаясь скрыть отвращения.
Мы преодолеваем около тысячи лестничных пролетов, прежде чем доходим до двери с номером 40. Опять же у мамы не получается с первого раза открыть ее. Когда она ее все же открывает, то я вижу очень маленькую и пыльную гостиную без мебели и сложенные стопками коробки в углу. Выйдя из гостиной, я замечаю маленькую комнатку, наверное, ее предназначение – служить кухней, так как здесь имеется плита и все такое. Место темное, мрачное, и даже Джеймс назвал бы это свалкой, хотя его спальня больше похожа на свинарник. Хотя, по правде, это было бы скорее оскорблением для свиней.
— Я знаю, это не похоже на дворец, – произносит мама.
— На дворец? – восклицаю я. – А что тогда, по-твоему, дворец?!
— О, не преувеличивай, – вздыхает она, заходя на «кухню».
Знаете, впервые в жизни я не делаю из мухи слона. В этом месте сыро, темно и очень странный запах… И не в хорошем смысле этого слова. Я уверена, что здесь кто-то умер.
— Чашку чая? – спрашивает мама.
— Эм… нет, спасибо, – отвечаю я. Я просто не могу представить, что мне придется здесь пить. Я удивлена, что здесь вообще есть проточная вода.
— Ма-ам, – осторожно спрашиваю я, – а почему ты захотела со мной встретиться?
— Хм, а почему мать не может встретиться с дочерью в субботу днем без каких-либо скрытых мотив? – спрашивает мама, возвращаясь из «кухни» в «гостиную».
Я лишь удивленно приподнимаю брови.
— Значит, ты все же решила не просвещать нас с Хьюго относительно всего, что случилось? – спрашиваю я, тем самым ставя точку в беседе ни о чем.
— Роза… не начинай, – говорит мама с легким раздражением, – если тебе так уж интересно знать, я хотела с тобой поговорить о твоей… э-э ситуации.
— Я просто мечтаю о том дне, когда люди перестанут говорить это! «Маленькая проблема», «ситуация», не стоит употреблять эти слова, ведь от них все не станет менее реальным, я беременна! – кричу я.
— Да, – говорит мама, – я знаю. И мы должны об этом поговорить, потому что слишком долго избегали подобных разговоров.
Это она могла их избежать. А я была лишена такого, ведь каждый сопливый идиот в Хогвартсе старается мне напомнить об этом на переменах. Но мама, конечно же, ничего об этом не знает, правда?
— Я думаю, – продолжает мама, – ребенок должен появиться в июле, да?