Полог на кровати Скорпиуса задвинут. И я чуть оттягиваю ткань, чтобы заглянуть внутрь. Ох, блин, я все больше и больше превращаюсь в маньячку, но сомневаюсь, что он сильно станет возражать. В конце концов, никто не проводил четкой границы между тем, что разрешено и запрещено делать друзьям? Спящий Скорпиус выглядит очень серьезным. Он хмурится, а его светлые волосы скрывают один глаз. Я протягиваю руку и нежно убираю мешающие ему волосы, но Скорпиус спит очень чутко и сразу же начинает шевелиться. Я даже не стала отскакивать назад или же натягивать мантию-невидимку. Я просто осталась стоять там, где и была. Его глаза сонно приоткрываются, но затем снова закрываются. Он явно пребывает в полудреме.
– Что ты здесь делаешь? – сонно бормочет он. И я не могу удержаться от улыбки.
– Мне было скучно, – шепотом признаюсь я.
Он приподнимает бровь и на его губах появляется улыбка:
– Посреди ночи?
– Не без твоей помощи, – насмешливо шепчу я.
Он откатывается в сторону, и берет меня за руку, показывая, чтобы я легла рядом с ним. Я укладываюсь рядом: отчасти потому, что мне холодно, отчасти потому, что я устала. Он натягивает на меня покрывало, а я задергиваю полог вокруг кровати. Когда я поворачиваюсь к нему лицом, его глаза закрыты, но мне совсем не кажется, что он уснул.
– Скорпиус? – шепчу я.
– М-м-м? – тихо тянет он.
Я замечаю, что он так и не отпустил мою руку… и это так прекрасно.
– Я тоже думаю, что мы должны оставить ребенка.
Он очень нежно обнимает меня свободной рукой за талию в каком-то неловком объятии, да так и оставляет ее там. Я прижимаюсь к нему крепче, наверное, потому что очень замерзла, и закрываю глаза.
– Спокойной ночи, Роза.
– Спокойной ночи.
*
Я просыпаюсь рано утром до того, как просыпаются остальные. На самом деле прошло не более двух часов с того момента, как я заснула. Скорпиус спит в той же позе, в которой я его помню. Он по-прежнему слегка нахмурен и все так же держит меня за руку. Он выглядит таким невинным когда спит. Как маленький мальчик-хорист. Я мягко вытягиваю руку из его пальцев и медленно вылезаю из постели. Сейчас было бы просто ужасно, если Алу вдруг надумалось бы проснуться… Это было бы чертовски не вовремя. Кстати, сейчас он крепко спит, так что я накидываю мантию-невидимку и проскальзываю в дверь. Последний взгляд, брошенный на Скорпиуса, говорит мне, что он еще не заметил моего ухода.
Я наконец-то достигаю башни Гриффиндора, и пытаюсь разбудить Полную Даму, чтобы войти внутрь. Поверьте мне, распространенное убеждение, что все толстые люди добрые и веселые априори – это не всегда верно, особенно, если их рано разбудить.
– Ты хоть знаешь, который сейчас час? – сердито ворчит она. – Разбудила меня посреди такого прекрасного сна!
– В мире не хватит снов, чтобы сделать вас красивой, – возражаю я, не в силах с собой справиться.
– Как ты только смеешь! У современных детей нет никакой морали, если они позволяют себе оскорблять старших…
– Ты портрет!
– …и состоять во внебрачных отношениях со слизеринским мальчишкой! Позор!
– Подросток, – бормочу я.
– Подростков много! – кричит она, но все же открывает проход, когда осознает, что я ей назвала пароль.
Я бросаюсь в мальчишескую спальню, чтобы вернуть мантию Джеймсу. Он, слава Мерлину, все еще спит, и я небрежно бросаю плащ обратно в сундук Джеймса. Сомневаюсь, что он что-либо вообще в состоянии заметить. И прежде, чем я начинаю красться к двери, я замечаю, что кто-то поступает точно так же.
– Дом? – отчаянно шепчу я. Она подскакивает и оборачивается прежде, чем успевает открыть дверь.
– Роза, ты чертовски меня напугала, – шепчет она. – Что ты здесь делаешь?
– Я…
О черт, как все плохо. Что же мне ей сказать?
– Я вот на прогулку собралась, – глупо отвечаю я.
– В комнате семикурсников? – удивленно спрашивает Дом.
– А ты что здесь делаешь? – сердито шепчу я.
– Я была…
Она точно также смущена и, как мне кажется, ей ужасно не хочется отвечать на этот вопрос. Я знаю, что она провела ночь с Марком и, думаю, что где-то в глубине души, она знает, что я была со Скорпиусом.
– Давай убираться отсюда, – шепчу я. Шон Финниган уже начинает шевелиться. Мы на цыпочках покидаем комнату и бежим в нашу спальню.
– Ты провела с ним ночь? – шиплю я, стоит нам оказаться в гостиной. – Разве мой пример тебя ничему не научил?!
– Мы не занимались с ним сексом! – прошипела она в ответ. – И даже, если бы занимались, то мой мозг еще не отключился, чтобы забыть о контрацепции!
– О, ну конечно, ты же у нас вся такая разумная и ответственная! – с сарказмом ответила я.
– Ну, это лучше, чем оказаться беременной в шестнадцать лет, – огрызается Дом. – Для чего тебе понадобилась мантия-невидимка Джеймса?
Вот где сказывается отсутствие таланта ко лжи. Я прямо ощущаю, как мои уши краснеют, а они краснеют всегда, когда я хочу что-нибудь скрыть или же нервничаю, или злюсь, или смущаюсь… и так почти всегда.
– Ты была со Скорпиусом, – говорит Дом, – я знаю. Ничего себе, а вы время зря не теряете, учитывая, что мы с ним расстались только вчера.
– Ну да, после того, как ты изменяла ему в течение месяца! – сердито шиплю я. Как она только посмела читать мне нотации!
– И ты еще смеешь обвинять меня? – кричит она в отчаянии. – Он ведь был влюблен в тебя!
Я пытаюсь не рассмеяться. Но, в конечном счете, я все же умудрилась подавиться слюной и примерно с минуту пыталась откашляться. Дерьмо.
– Ты с ума сошла, – качаю головой. – Ты же понимаешь, Дом, что это все бред. Это же очевидно…
– Я не злюсь на тебя за это, Роза, – продолжает она, – мне надо было это предвидеть. Наверное, я была просто не в состоянии воспринять отказ. Я думала, что он был для меня единственным. Но нет, единственным стал Марк.
– Дом, серьезно, Скорпиус в меня не влюблен, – пытаюсь я ее убедить, – мы с ним просто друзья, клянусь…
– Роззи, неужели ты думаешь, что он стал бы спать с тобой, если бы не любил?
– Да, – резво закивала я головой. – Он же парень!
– Он не похож на обычных парней, – говорит Дом сердито. – Поверь мне, я знаю. Я была с ним три месяца, и он ни разу не попытался заняться со мной сексом.
– Ну, может все дело в приближающемся отцовстве, ведь последний раз у него был с такими последствиями, что послужил неким выключателем, – замечаю я.
Дом удивленно приподнимает бровь.
– Без разницы, что ты сейчас говоришь. Послушай, мне все равно, была ты со Скорпиусом или нет. Ты должна быть рядом с ним по-любому.
– Я не с ним! – утверждаю я. – Мы друзья! Вот и все!
– Вы собираетесь стать родителями, – возражает она. – Вы не просто друзья.
– Вы с Марком друг друга стоите, – бормочу я с негодованием.
– Ты слишком упряма, – вздыхает Дом и направляется к лестнице, ведущей в девичьи спальни. – Я собираюсь вздремнуть перед занятиями.
Я не понимаю ее, действительно не понимаю ее теории о Скорпиусе и его неземной любви ко мне. Это так смешно… Также как и попытка парня и девушки, зачавших ребенка остаться друзьями? Ладно, может, она и права.
Я прилегла на диван в гостиной, но засыпать даже и не собиралась. Ведь стоит мне уснуть, и я могу проспать аж до обеда завтрашнего дня. Я бы могла оправдать это тем, что меня сильно тошнило утром, в любом случае, эта отговорка лучше той, которую как-то выдал Джеймс: «У меня был сильнейший жар», но я все же не хочу пропустить Трансфигурацию. Я замечаю письмо, лежащее прямо на столике возле дивана и от скуки принимаюсь его рассматривать. На конверте нет надписей, поэтому я открываю его, пытаясь понять что это.
Лаура,
Я очень горжусь твоим поступком – это так смело, именно поэтому тебя и взяли в Гриффиндор. Я же говорила тебе, что это прекрасная идея, верно? С этой девчонки-Уизли просто необходимо было сбить спесь. Она думает, что может жить за счет славы своих родителей. Ты поступила абсолютно правильно, что рассказала всей школе о ее беременности.