Я незаметно выскальзываю в сад спустя несколько минут. Ну, видимо, не так уж и не заметно, раз Тедди выходит следом за мной. И выглядит при этом определено неловко.
— Роззи, — улыбается он, — у меня тоже приготовлен для тебя подарок.
И он протягивает мне еще одну небольшую коробочку.
— Если это еще одни проклятые часы…
— Не они, — смеется он.
Это ожерелье. Золотое ожерелье с маленькими сапфирами, и оно должно быть стоит целое состояние.
— Красивое, — признаю я. — Но Иисусе, Тэд, ты должно быть почку за него продал, оно ведь стоит уйму денег!
— Мне ничего не жалко для моей любимой Уизли! — усмехается он, а я только приподнимаю в ответ бровь. — Виктур не считается, она уже почти Люпин, — быстро добавляет он.
В целом, это хорошо, что Тедди предпочел меня Дом, своей будущей свояченице. Но от того, что он назвал Виктуар «почти Люпин» мне становится… грустно? Я не знаю, но это странно в любом случае. После всех тех лет, когда я писала «Миссис Роза Люпин» в своем дневнике, мне становится по-детски обидно, что это моя кузина станет «Миссис Виктуар Люпин». Но, надеюсь, мой день тоже придет и я стану…
Слова «Миссис Роза Малфой» пронзают мой мозг, и я энергично трясу головой, чтобы их прогнать. Просто великолепный выход — выйти замуж за парня, который даже не хочет с тобой разговаривать! Не то, чтобы мне сильно хотелось выйти замуж за Скорпиуса, или если по каким-то мне неведомым божественным причинам я все же выйду за него замуж, сомневаюсь, что сменю фамилию. Никто не захочет быть Малфоем.
Мы с Тедди остаемся на улице, подальше от того безумия, что творится в доме. Мы можем смутно слышать, как кричат друг на друга Дом и Виктуар.
— Похоже, Дом ненавидит платье невесты, — поясняет мне Тедди. — Так что Виктуар сейчас слегка в ярости и допытывается, почему, черт возьми, Дом обвела его в каталоге, раз оно ей не понравилось.
— О, — отзываюсь я. Мне правда все равно, что там с платьем. Я в любом случае буду выглядеть глупо. — О! Ребенок шевельнулся!
— Ты не против? — спрашивает Тедди, кладя руку мне на живот, чтобы почувствовать толчки. — Ничего себе. Это чертовски удивительно, Роза.
— Это чертовски раздражает, — вздыхаю я. — Как правило, он толкается в самое неподходящее время. И кабинет Зельеварения является его самым любимым местом в школе!
— Может быть, он желает тебе счастливого дня рождения? — предполагает он.
— Не будь таким наивным, — я легонько отвешиваю затрещину его синеволосой голове. — Он просто хочет сэндвич с джемом и луком!
— Джем и лук? — спрашивает Тедди, и его лицо кривится в гримасе отвращения.
— Не смей меня осуждать, Люпин!
— Ну, думаю, мы сможем организовать тебе сэндвич с джемом и луком…
Он обнимает меня за плечи и мы идем к дому. По пути я замечаю Скорпиуса, хмуро смотрящего в окно. Что за проблемы у этого парня?
Репетиция обеда превращается в день рождение — репетиция обеда. Мама с бабушкой Молли испекли огромный торт, а мадам Делакур и тетя Флер приготовили восхитительные закуски. Все столпились вокруг стола, вручая мне подарки. Дом презентовала новый набор косметики, который я точно знала был невероятно дорогим, Джеймс с Альбусом подарили новую метлу («После того, как освободишься!»). Билл и Флер подарили прекрасную пару серебряных сережек. Перси и Одри одарили наиболее интересным подарком — книгой-ваучером. Джордж и Анджелина преподнесли полную коллекцию «Прекрасной ведьмы» от Волшебных Вредилок Уизли. Дядя Чарли дарит тридцать галлеонов (что является весьма значительной суммой). Хью отдает мне книгу «Все о Пушках Педдл». И, наконец, Гарри и Джинни дарят браслет и деньги (60 галлеонов). Они передают мне их наедине, и я знаю, что они это делают для того, чтобы помочь мне и моему будущему ребенку. Я пытаюсь вернуть хотя бы часть этой суммы, но они даже ничего не хотят слышать.
Я получаю шоколад и конфеты от остальных присутствующих, и в целом это довольно хороший вечер. Даже Виктуар и Дом перестают цапаться, хотя едва смотрят друг на друга.
Тем не менее наступает время свадебных речей, и я ощущаю усиливающуюся тошноту. Виктуар выступает первая, рассказывая, как они с Тедди полюбили друг друга, когда были маленькими. Речь Тедди повторяет почти тоже самое, но в самом конце он добавляет: «С днем рождения, Роза». Спасибо, Тед. Разбил мне сердце и одновременно пожелал счастливого дня рождения.
Мы все страшно устали к концу ужина, особенно бедный старый дедушка. Я ползу по лестнице наверх в свою спальню, но перед тем, как добраться до своей комнаты, я слышу поднимающихся маму и папу, и зачем-то подслушиваю.
— Они хорошо на ней смотрятся, — говорит мама без малейшего намека на агрессию или сарказм. — Кажется, они ей очень понравились.
— Твои ей тоже понравились, — неловко отзывается папа. — Она… они могут ей нравится одинаково, знаешь же.
— Знаю, — отвечает мама. — Только это расточительство. Мы могли бы ей подарить одни серебряно-золотые часы, а не два разных варианта.
— М-м-м… — тянет папа. — Да, возможно.
Должен ли этот разговор что-то значить? Или же часы — метафора их отношений? Или мои родители что-то курят?
— Спокойной ночи, Рон, — произносит мама.
— Спокойной ночи, Гермиона. — отвечает отец.
Я устремляюсь дальше, улыбаясь про себя. Они наконец-то смогли нормально поговорить. Мама не назначила свидание на дату свадьбы. И они, кажется, больше не горят желанием убить друг друга.
— Ты выглядишь счастливой, — произносит голос… голос Скорпиуса, но я не совсем уверена, откуда его слышу. А затем он появляется на пороге спальни, дверь которой оказалась как раз напротив моей.
— О, ты сейчас разговариваешь со мной? — сердито шиплю я.
— Спорим, я знаю, почему ты так счастлива? — с горечью спрашивает он.
— Помимо того, что сегодня у меня день рождения? О, кстати, спасибо, что пожелал мне счастья, для меня это значило очень много, — с сарказмом продолжаю я, ведь он за весь день не сказал мне и пару слов.
— С днем рождения, — все же говорит он, не выглядя особенно счастливым.
— Что у тебя за проблема? — выплевываю я. — Почему ты такой… такой… странный? Что, черт возьми, я сделала, что перестала тебе нравиться… я имела в виду, что ты перестал разговаривать со мной.
— Думаю, вопрос в том, что я такого сделал, что перестал нравиться тебе, — бормочет он.
— Ты о чем?
Разве он не понимает, что очень мне нравится?
— Ты нравишься мне, Роза, — произнес он. — Я говорил тебе об этом раньше, но ты никогда не слушала. Я намекнул об этом не меньше тысячи раз, но ты всегда была слишком слепа! Ты мне очень нравишься. Может быть, я даже люблю тебя, не знаю…
Похоже, что удача повернулась ко мне лицом.
— Но, полагаю, мне совершенно ничего не светит, — пожимает он плечами. — Наверное, я не смогу любить тебя еще сильнее, чем ты любишь Тедди.
Мое сердце пропустило удар. Как, черт возьми, он узнал об этом? Я же никогда не выставляла это на показ. Я проделала великолепную работу, на протяжении стольких лет скрывая свой маленький секрет. Откуда он мог об этом узнать?
— Я… Я не понимаю о чем ты, — выдавливаю из себя.
— Думаю, понимаешь, — отвечает он, а потом возвращается в свою спальню. — Спокойной ночи.
Я говорила это раньше и скажу снова — черт знает что.
========== Глава 23. Запоминающийся день ==========
Я смотрю на подозрительно белый потолок спальни в доме Делакуров, спальни, которую делю с Дом и Лили. Интересно, получится ли у меня когда-нибудь заснуть-то? Я вижу белизну сейчас очень четко, ведь уже занимается рассвет. Но, стоит признать, разок заснуть у меня все же получилось. И я даже не чувствую усталости. Каждый раз, когда я смотрю на часы — или, стоит сказать на пару моих часов, ведь они у меня надеты на каждой руке — я отсчитываю, как прошли десять минут, потом еще двадцать, пока, в конце концов, стрелки на часах не останавливаются напротив цифры семь. Я чувствую странную легкость в теле из-за голода и недосыпа, но я просто лежу и смотрю на белый потолок, пока, наконец, не решаю подняться и направиться на прогулку.