Внезапно я понял: молчание чересчур затянулось и стало неудобным. Я оторвал глаза от счастливого будущего Лили-Энн и взглянул в лицо Деборе. Незаметно, чтобы его выражение изменилось, как и выражения лиц Спаносов. Но в конце концов Дебора набрала в грудь воздуха, опустила чемоданчик на пол и посмотрела в глаза мистеру Спаносу.
— Заберите, — приказала она и толкнула чемоданчик в его сторону ногой.
— Это ваше, — сказал он, качая головой.
— Мистер Спанос, давать взятку офицеру полиции — это тяжкое преступление.
— О чем вы? — произнес он. — Это подарок.
— Возьмите это, и убирайтесь.
— Всего лишь один телефонный звонок. Неужели это такое уж преступление?
— Я очень сочувствую вашему горю, — медленно проговорила Дебора, — и если вы заберете чемодан и уйдете прямо сейчас, я забуду, что это вообще имело место быть. Но если он останется здесь, когда войдут другие офицеры, я отправлю вас в тюрьму.
— Понимаю, — произнес Спанос, — вы не можете сейчас ничего обещать, но возьмите мою визитку, позвоните мне, когда найдете их, и деньги ваши. — Он бросил ей визитную карточку, но Дебора встала и карточка упала на пол.
— Идите домой, мистер Спанос. И заберите этот чемоданчик. — Она прошла мимо него и открыла дверь.
— Просто позвоните мне, — сказал он ей в спину, но его жена опять проявила больше практичности.
— Не будь идиотом. — Она наклонилась к чемоданчику и сильным ударом по крышке заставила его закрыться за секунду до того, как Дик, Альварес и оба телохранителя вошли в комнату. Миссис Спанос отдала чемоданчик парню с «ежиком» и встала. — Пойдем, — велела она своему мужу.
Он взглянул на нее и повернулся к Деборе, стоявшей у двери.
— Позвоните мне, — повторил он.
Дебора придерживала дверь открытой.
— До свидания, мистер Спанос, — сказала она.
Он еще ненадолго задержал взгляд на ней, а затем жена просто взяла его за локоть и вывела наружу.
Деб закрыла дверь и с шумом выдохнула. Потом развернулась и прошла обратно к своему креслу. Альварес с ухмылкой наблюдал за ней. Она посмотрела ему в лицо до того, как он успел стереть с него улыбку.
— Охренеть, как смешно, Альварес, — огрызнулась она.
Дик подошел к ней и прислонился к стене в том же месте, где стоял раньше.
— Сколько? — спросил он.
Дебора удивленно подняла на него глаза.
— Ты о чем?
— Я спрашиваю — сколько? Сколько было в том чемоданчике? — Он пожал плечами.
Она покачала головой.
— Полмиллиона.
Дик фыркнул:
— Гроши. Парень в Сиракьюзе предлагал моему приятелю Джерри Козански два лимона, а это было всего лишь изнасилование.
— Фигня, — вмешался Альварес. — Несколько лет назад один торговец наркотиками предложил мне три миллиона за наркошу, который украл его машину.
— Три миллиона, и ты не взял? — удивился Дик.
— Ага, — ответил Альварес, — я надеялся на четыре.
— Хватит, — вмешалась Дебора, — мы и так потеряли много времени. — Она ткнула пальцем в сторону Альвареса. — Мне некогда заниматься твоей хренью. Мне нужен Бобби Акоста. Пойди и найди его.
Когда Альварес не спеша удалился, я подумал, что полмиллиона долларов и в самом деле не такая уж большая сумма, когда речь идет о целиком съеденной дочери. И, конечно, ничего не случится, если принять от Спаносов такие гроши за мелочь вроде телефонного звонка. Но Дебора, по-моему, не испытывала никакого искушения сделать это, и даже Дик вел себя так, будто это было чем-то забавным и обыденным и такие вещи происходили каждый день.
Судя по всему, Деб оказалась с ним согласна. Она выпрямилась и посмотрела на меня.
— Давайте делать свою работу, — сказала она. — Я хочу знать все об этой дряни, которую мы нашли в Эверглейдс. Ты назвал ее пуншем. Там есть кровь, но и еще кое-что, и это кое-что может оказаться уликой.
— Хорошо, — отозвался я. — А чем займетесь вы с Диком?
Она посмотрела на меня, изобразив тот кислый как уксус взгляд, которым она недавно одарила Дика.
— Мы, — произнесла она с отвращением, гармонировавшим с выражением ее лица, — проверим три последних имени из списка, который дал нам стоматолог. Парней с вампирскими клыками. — Она опять взглянула на Дика и, стиснув зубы, отвела взгляд. — Вполне возможно, кому-нибудь из них что-то известно. Черт бы их всех побрал! Один из этих мальчишек наверняка что-то знает, и мы из него это вытянем.