— Твою мать! — произнес Чапин, обращая на меня всю силу своего красноречия.
— Именно так, — согласился я.
— Какого хрена! — завопил он.
— Садись в машину, Виктор, — сказала Дебора.
— Вы не можете. Куда вы меня везете?
— В полицию, Виктор, — ответила она.
— Мать вашу, вы не можете просто так взять и забрать меня.
Дебора улыбнулась ему. Я встречал не так уж много вампиров, но, думаю, ее улыбка выглядела более пугающей, чем та, на которую были способны кровососы.
— Виктор, ты оказал сопротивление сотруднику полиции и попытался убежать от меня. Это значит, я, твою мать, могу просто так взять и забрать тебя, — сказала она. — И я просто так возьму и заберу тебя, а ты ответишь на кое-какие вопросы или не увидишь солнца очень и очень долго.
Он открыл рот, будто собирался что-то сказать, но какое-то время оказался способен только глотать воздух. Его миленькие остренькие клычки больше не выглядели такими уж внушительными.
— Какие вопросы, — спросил он.
— Был в последнее время на стоящих вечеринках? — поинтересовался я.
Я часто читал о том, как у героя от лица отхлынула вся кровь, но никогда раньше ничего подобного не видел. Разве что в буквальном смысле в те ночи, когда выходил поиграть. Виктор стал белее, чем его майка, и, прежде чем Дебора успела неодобрительно посмотреть на меня, выпалил:
— Клянусь Богом, я этого не ел.
— Чего не ел, Виктор? — мягко спросила Дебора.
Его всего трясло.
— Они убьют меня, — пробормотал он. — Господи, черт, они убьют меня.
Дебора бросила на меня взгляд, полный радости и триумфа. Она положила руку на плечо Виктора и осторожно подтолкнула его к машине.
— Садись, Виктор, — сказала она.
Глава 21
Пока мы ехали к следственному изолятору, Дебора по большей части молчала. Она попыталась позвонить Дику, но безуспешно: он не отвечал ни на вызов по рации, ни на звонок мобильного. Деб оставила ему у диспетчера сообщение с просьбой присоединиться к нам, и весь остальной путь мы проделали в молчании. Если, конечно, можно так назвать ситуацию, когда мы вынуждены были слушать продолжительный монолог, состоящий главным образом из весьма однообразного мата. Чапина приковали к заднему сиденью — в полицейских машинах есть кольца на полу, предназначенные специально для этой цели, — и всю поездку из-за наших спин доносилось его злобное бормотание и угрозы, щедро пересыпанные известными словами. Что касается меня, я обрадовался, когда мы наконец добрались до места, но Деб, наверное, не отказалась бы ехать вечно. Каждый раз, когда она оглядывалась на Чапина, на ее лице появлялось выражение, напоминающее улыбку, и она просто светилась от удовольствия, выводя его из машины.
К моменту, когда мы закончили заполнять бумаги, Виктор уже с удобством расположился в комнате для допросов, и Чемберс из ДЗНФ приехал взглянуть на нашу добычу. Мы стояли и смотрели на Чапина, который сложил руки на столе и наклонился так, что его голова была всего в нескольких дюймах от наручников.
— Отлично, — сказал Чемберс. — Я надеюсь, мне не надо напоминать, чтобы вы действовали строго по инструкции. — Дебора озадаченно посмотрела на него, и он продолжил: — Вы отлично поработали, Морган, заполучили действительно хорошего подозреваемого, и если мы сделаем все как надо, при небольшом везении мы пришьем этому парню пару подкупов.
— Мне плевать на обвинение, — отрезала она. — Я хочу вернуть девушку.
— Все мы этого хотим, — заметил Чемберс, — но было бы неплохо закрыть этого парня.
— Послушайте, — вспылила Дебора, — тут не идет речь о политике или пиаре.
— Знаю, — согласился Чемберс, но Деб не останавливалась.
— Я поймала парня, который что-то знает. И вот он сидит, насмерть перепуганный, чувствуя себя одиноким и беззащитным. Он готов сломаться. И я, мать его, собираюсь его дожать.
— Морган, вы должны исполнять свою работу как положено, и…
Дебора ополчилась на Чемберса так, будто это он прятал Саманту Альдовар.
— Моя работа — найти девушку, — сказала она, ткнув его в грудь указательным пальцем. — И эта сволочь расскажет мне, как ее отыскать.
Чемберс спокойно взял руку Деборы и медленно, но уверенно опустил ее. Он положил ладонь ей на плечо и, наклонившись к ее лицу почти вплотную, произнес: