Перед тем как обратиться к толпе, он наклонился к Деборе и сказал:
— Не беспокойся, Морган. В этот раз я не заставлю тебя ничего говорить.
— Да, сэр, — проговорила она сквозь зубы.
— Просто постарайся выглядеть скромной, но гордой своим поступком, — проинструктировал он Деб, похлопал ее по плечу и улыбнулся ей под щелканье затворов.
Дебора оскалилась в ответ, и он повернулся к толпе.
— Я говорил вам, что мы ее найдем, — прорычал он, пытаясь казаться образцом мужественности, — и мы ее нашли! — Он обернулся к Альдоварам, и фотографы смогли запечатлеть его в качестве их защитника. Затем он развернулся к толпе и произнес речь, восхвалявшую его заслуги. Разумеется, он ни слова не сказал ни о страшной жертве, которую принес Декстер, ни о рвении Деборы, но нельзя же было ожидать от него так много. Речь предсказуемо затянулась, но в конце концов Альдовары вошли в дом, журналистам надоел капитанский подбородок, и Дебора, за руку оттащив меня к машине, довезла до дома.
Глава 32
Дебора молчала, пока мы ехали к шоссе Дикси, где свернули на юг к моему дому, но постепенно рассерженное выражение покинуло ее лицо, а руки на руле немного расслабились.
— В любом случае, — произнесла она наконец, — самое главное, что мы нашли Саманту.
Моя сестра обладала восхитительной способностью находить «самое главное» в любом вопросе, но я был обязан указать ей на ошибку, так как она забыла упомянуть меня.
— Саманта не хотела, чтобы ее нашли. Она хочет быть съеденной.
Дебора покачала головой:
— Никто не может этого хотеть. Вероятно, она это сказала, поскольку у нее в голове сейчас черт знает что и она идентифицирует себя с ублюдками, которые ее похитили. Но желать, чтобы ее съели? — Она состроила кислую гримасу и покачала головой. — Брось, Деке.
Я мог бы сказать ей о своей уверенности, и она убедилась бы в этом, если бы поговорила с Самантой хоть пять минут. Но коль скоро Дебора пришла к какому-то решению, то без письменного приказа высокопоставленного полицейского чиновника она не передумает. А я, честно говоря, сомневаюсь, что мне удастся таковой достать.
— Кроме того, — продолжила она, — сейчас она дома с родителями, и они наверняка постараются найти ей психолога или еще что-нибудь сделать. Для нас сейчас самое главное — покончить с этим: найти Бобби Акосту и остальных членов банды.
— Шабаша, — поправил я ее, отчасти из-за собственного занудства. — Саманта говорит, будто они называют себя шабашем.
Дебора нахмурилась:
— Я думала, шабаш — это ведьмы.
— Видимо, людоеды тоже.
— Я не думаю, что группу мужиков можно назвать шабашем, — уперлась Деб, — это могут быть только ведьмы. Женщины, понимаешь.
После всего пережитого сегодня у меня не было сил спорить. К счастью, время, проведенное с Самантой, не прошло зря, и у меня наготове был хороший ответ.
— Твое дело, — сказал я.
Дебору это устроило, и, обменявшись еще несколькими бессодержательными репликами, мы наконец доехали до моей улицы. Дебора высадила меня перед домом, и я не мог больше думать ни о чем, кроме как о счастье возвращения в свой дом.
Меня ждали, и почему-то мне это показалось неожиданным и трогательным. Дебора позвонила Рите и предупредила ее о моем позднем возвращении, заверив, что со мной все в порядке. Лично мне это представлялось проявлением крайне бесчувственной самоуверенности. Но Рита смотрела новости, а журналисты сделали нашу историю главной темой сегодняшнего вечера. Впрочем, как они могли устоять? Людоеды, пропавшая девушка-подросток, перестрелка в Эверглейдс — идеальный сюжет. Нам уже звонили с кабельного канала и предлагали продать права на историю.
Несмотря на уверения Деборы, Рита каким-то образом узнала, что я находился в гуще событий, был в смертельной опасности и проявил себя настоящим героем. Она встретила меня у дверей в таком взволнованном состоянии, в каком я никогда ее не видел.
— О, Декстер, — всхлипнула она, прежде чем обнять меня и начать осыпать поцелуями. — Мы так… Это было в новостях, я там тебя видела, после того как позвонила Дебора, — сказала она и поцеловала меня еще раз. — Дети смотрели телевизор, и Коди вдруг сказал: «это Декстер», — и я посмотрела… Это были новости, — пояснила она, вероятно, с целью напомнить мне, что я не выступал в качестве приглашенной звезды в мультике «Губка Боб». — Господи, — продолжила она, прервавшись, чтобы вздрогнуть и спрятать у меня на груди голову по самые плечи, — ты ведь не обязан делать такие вещи, — высказала она весьма справедливую мысль, — ты ведь просто криминалист… у тебя нет пистолета, и это не… Как так можно… Но твоя сестра сказала, и по телевизору подтвердили, что там были людоеды, и ты был у них, и ты нашел девушку, я знаю, это очень важно, но, Господи, это же людоеды. Мне даже подумать страшно, ведь они могли тебя… — Поток слов наконец прервался — вероятно, от нехватки воздуха, — и Рита принялась сосредоточенно рыдать у меня на груди.