— И что, поймали главу шабаша?
— Это Джордж Кукаров. Застрелен на месте преступления.
— Управляющий тем клубом, как его, «Фэнг»? — удивился Брайан.
— Да, — ответил я, — и, должен признать, это был очень хороший и своевременный выстрел.
Брайан задумался ненадолго.
— Мне всегда казалось, что главой шабаша должна быть женщина, — произнес он наконец.
Второй раз за вечер со мной пытались спорить по этому поводу, и мне это слегка надоело.
— Это уже не моя проблема, — сказал я. — Дебора и ее оперативная группа переловят всех, кто остался.
— Вряд ли, если она по-прежнему будет считать Кукарова главным, — возразил Брайан.
Лили-Энн издала негромкий, но очень влажный звук, и я почувствовал, как ее рвота просачивается сквозь полотенце и впитывается в мою рубашку. Сама она тут же склонила голову и немедленно уснула.
— Брайан, — произнес я, — у меня был очень тяжелый день, который я провел в компании этих людей. Мне плевать, кто глава этого чертова шабаша: мужчина, женщина или двухголовый монстр с планеты Нардон. Это проблемы Деборы. Я больше не хочу иметь с этим дела. Кстати, а ты-то почему так беспокоишься?
— Я? — переспросил он. — Я не беспокоюсь. Но ты мой младший братишка; разве я могу не интересоваться твоими делами?
Уверен, я нашел бы какой-нибудь остроумный ответ, но Эстор не дала мне на это времени, издав душераздирающее «нет!». Мы оба рывком обернулись к экрану телевизора, успев как раз вовремя, чтобы увидеть, как маленькую фигурку с золотыми волосами, представлявшую на экране Эстор, съедает какое-то чудовище. Коди тихо, но торжествующе усмехнулся и поднял свой джойстик. Игра продолжилась, я засмотрелся на нее и забыл о ведьмах, шабашах и странном интересе, который питал к ним мой брат.
Тем временем вечер неумолимо шел к завершению. Я стал широко и громко зевать, и, несмотря на смущение, не смог прекратить. Естественно, страшные испытания, пережитые мною, наконец-то брали свое. А кроме того, я уверен, в жареную свинину Рита подмешивает триптофан или что-то вроде него. Вероятно, дело именно в сочетании, но какова бы ни была причина, скоро всем стало ясно: Декс-папочка едва стоит на ногах — готовится присоединиться к Лили-Энн в стране снов.
Как раз в тот момент, когда я собирался покинуть приятную компанию, некоторые представители которой все равно не заметили бы моего ухода, судя по их увлеченности игрой, из сотового Брайана полилось крещендо[25] «Полета валькирий». Он извлек телефон из чехла и, нахмурившись, посмотрел на экран. Почти сразу же он вскочил с места и произнес:
— Черт. Боюсь, я должен немедленно идти, хотя здесь так хорошо.
— Могло бы быть, — пробормотала Эстор, — но пока еще не настолько.
Брайан улыбнулся ей широкой и насквозь фальшивой улыбкой.
— Для меня, Эстор, — сказал он, — это семья. Но, — он улыбнулся еще шире, — долг зовет и мне нужно идти на работу.
— Уже ночь, — произнес Коди, не поднимая глаз.
— Да, — согласился Брайан, — но иногда я вынужден работать по ночам.
Он бросил на меня счастливый взгляд, и на секунду мне показалось, что он сейчас подмигнет. Мое любопытство тут же вытеснило желание спать.
— А что у тебя за работа? — поинтересовался я.
— В сфере обслуживания, — ответил он. — Но мне действительно надо идти.
Он похлопал меня по плечу, не отмеченному Лили-Энн, и сказал:
— Я уверен, тебе нужно выспаться после всех потрясений.
Я зевнул еще раз, и это сделало все мои попытки возразить бессмысленными.
— Думаю, ты прав. Я тебя провожу.
— Не нужно, — остановил меня Брайан и направился на кухню. — Рита? Спасибо тебе еще раз за очередной потрясающий обед и прекрасный вечер.
— О, — сказала Рита, выходя из кухни и вытирая руки, — но еще так рано и… Не хочешь кофе? Или, может быть…
— Увы, — ответил он, — я должен бежать с телеграфной скоростью.
— Что это значит, — спросила Эстор, — что за «телеграфная скорость»?
Брайан подмигнул ей.
— Это значит, очень быстро. — Он повернулся к Рите и неуклюже обнял ее. — Большое спасибо, миссис, и доброй ночи.
— Мне так жаль, что… То есть это поздновато для работы, и ты… Может, тебе найти новую? Эта, честно говоря…
— Я знаю, — сказал Брайан, — но эта работа прекрасно мне подходит и позволяет использовать все мои навыки.
Он взглянул на меня, и я почувствовал, как меня начинает мутить. Я знал только один навык, которым он обладал в совершенстве, и вряд ли кто-то стал бы ему за это платить.
— Кроме того, — продолжал он, обращаясь к Рите, — у этой работы есть масса достоинств, а сейчас мне действительно нужно на нее идти. В общем, до свидания, друзья, — произнес он, подняв руку в знак, вероятно, дружеского прощания, и направился к двери.