На пляже кроме нас еще четверо: мамаша с ребенком в сотне футов от нас и взрослая пара, прогуливающаяся вдоль берега. Мамаша сидит на складном парусиновом стуле и тупо смотрит на горизонт. Малыш тем временем шлепает ножками по воде. Ему не больше трех лет. Вот он падает и взвизгивает (больно или понравилось?), потом с трудом встает на ноги и идет к матери. Пара, мужчина и женщина, гуляют, не касаясь друг друга. Они, должно быть, женаты. Оба смотрят прямо перед собой, не разговаривают и не улыбаются. Они спокойны, как будто находятся внутри невидимого пузыря, который защитит их от любых неприятностей.
Я приближаюсь к Алексу, он оборачивается, видит меня и улыбается. Солнце белым огнем вспыхивает в его волосах, потом гаснет, и они снова становятся золотисто-каштановыми.
— Привет, — говорит Алекс. — Я рад, что ты пришла.
Мне опять неловко, я чувствую себя глупо с этими жалкими теннисками в руке. Щеки у меня начинают краснеть, поэтому я смотрю вниз, бросаю на песок тенниски и переворачиваю их босой ногой.
— Я же сказала, что приду.
Я морщусь и мысленно чертыхаюсь, потому что вовсе не хотела так резко отвечать. У меня в мозгу как будто специальный фильтр установили, только он, вместо того чтобы очищать, наоборот, засоряет, и все, что я говорю, неправильно и совсем не то, что я думаю.
К счастью, Алекс смеется.
— Я только хотел сказать, что в прошлый раз зря тебя прождал. Присядем?
— Конечно, — соглашаюсь я с облегчением.
Когда мы садимся на песок, я чувствую себя увереннее, так у меня меньше шансов сделать какую-нибудь глупость. Я подтягиваю ноги к груди и упираюсь подбородком в колени. Алекс оставил между нами дистанцию в два или даже три фута.
Некоторое время мы сидим молча. Поначалу я лихорадочно пытаюсь придумать тему для разговора. Каждая минута молчания кажется вечностью, Алекс, наверное, думает, что я разучилась говорить. Но потом он подхватывает из песка ракушку и бросает ее в океан, и я понимаю, что он вполне комфортно себя чувствует. И тогда я тоже расслабляюсь. Я даже рада, что не надо ничего говорить.
Порой мне кажется, что если тихо сидеть и просто наблюдать за происходящим вокруг, то, я готова поклясться, время на мгновение останавливается и вся вселенная тоже замирает. Всего на секунду. И если найти способ жить внутри этой секунды, будешь жить вечно.
— Отлив начался, — говорит Алекс.
Он подбирает еще одну ракушку и зашвыривает ее в океан, ракушка описывает высокую дугу и попадает в волнолом.
— Я знаю.
Океан оставляет после себя разбухшие водоросли, веточки, цепких раков-отшельников и острый запах соли и рыбы. Чайка расхаживает по берегу и на каждом шагу что-то клюет, она как будто прокладывает себе дорогу клювом.
— Мама приводила меня сюда, когда я была маленькая. Во время отлива мы уходили от берега, насколько это было возможно. На песке попадалось столько всего интересного — мечехвосты, огромные моллюски, морские анемоны… Они оставались, когда уходила вода. И здесь мама научила меня плавать. — Я говорю без умолку, сама не знаю, почему вдруг у меня появилась потребность рассказывать все это. — Моя сестра оставалась на берегу и строила замки из песка, а мы потом воображали, будто это настоящие города, как будто мы переплыли океан и добрались до другого, неисцеленного мира. Только в наших играх эти города вовсе не были заражены или разрушены, они были прекрасными и мирными, из стекла и света и все такое прочее…
Алекс молчит и рисует что-то пальцем на песке, но я вижу, что он меня слушает.
— Я помню, как мама качала меня на бедре в воде. А потом как-то раз она взяла и отпустила меня. Ну, не просто в воду бросила, у меня на руках были такие специальные надувные нарукавники. Но я все равно страшно перепугалась и вопила как резаная. Я тогда была совсем маленькая, но, честное слово, я хорошо помню этот момент. Я так обрадовалась, когда мама снова взяла меня на руки, но… еще мне стало жалко чего-то. Как будто у меня отобрали шанс сделать какое-то великое открытие. Понимаешь?
Алекс наклоняет голову набок и смотрит на меня.
— И что было потом? Ты больше сюда не приходила? Твоей маме разонравился океан?
Я отворачиваюсь и смотрю на горизонт. В заливе сегодня относительно спокойно. Низкие, плоские волны, синие и фиолетовые, с тихим шипением уходят от берега. Ничто ничему не угрожает.