— Я выполнил ваш приказ, — ответил он, буквально физически ощущая, как напряглась мать напротив.
— Чудно! Потрясающее количество приятных новостей сегодня, не так ли, друзья? — улыбнулся Волдеморт, делая вид, что хоть кто-то окажется достаточно смелым, чтобы поддержать его браваду. — Где грязнокровка припрятала своих маггловских родителей?
Он мог поклясться, что в этот момент кто-то на секунду выкачал из поместья весь воздух, создавая идеальный вакуум. Это было просто: отдать ему в руки главное оружие против нее. Подарить Лорду то, чего она боится больше всего на свете. Поквитаться с ней, возвышая себя в глазах Повелителя. Она вытравила в нем все, за что он себя когда-то уважал. Уничтожила то, что Драко мог гордо называть Малфоем внутри себя. Шаг за шагом, вытаптывая в нем все нужное, обязательное в его организме. Твою мать, как он ненавидел ее. В сознании Драко уже практически заплясали картинки, когда он приходит вечером и говорит ей прямо в ее насыщенно-ореховые и до гриффиндорской тупости наивные глаза, что сделал это. Смотрит на очередную истерику девушки (кто бы мог подумать, что стальная зубрила так эмоционально неустойчива?). Упивается ее болью, понимая, что косвенно он — ее причина. Потому что это всегда было приятно — задевать Грейнджер, знать, что она ломается под его воздействием. Это будет правильно.
Воспоминания, украденные из ее головы, пронеслись пестрым калейдоскопом. Обливэйт. Желание их защитить. Разговор с ее уебками об Австралии. Двумя ублюдскими магглами на Земле станет меньше и всего-то.
Но начиная вспоминать, ты заводишь механизм, который в считанные мгновения начинает жить своей жизнью, забирая тебя в плен, и уже он заставляет тебя смотреть на картинки, которые жаждет показать.
Я не смогу жить, если с ними что-то произойдет. Подтянутые колени к подбородку, до безумия уязвимый голос, оголенная душа. В тот вечер в ней было столько искренности, что хотелось вспороть ей горло, надеясь, что к нему перетечет хотя бы десятая часть той открытой яркой живости, которая текла в венах Грейнджер, практически заставляя ее светиться. Почему, кроме него, этого никто не видит?
Я верю тебе. Мысленно, он усмехнулся, услышав эти слова опять. Так зря, Грейнджер. Ты делаешь одну ошибку за другой. А я повторяю за тобой, как хренов болван.
— Драко? — безжизненный голос прозвучал более требовательно.
— Они в Америке, — твердо ответил он, приподняв подбородок. — Там не было конкретного города, но я с точностью могу сказать, что это север.
Стена за стеной, Драко выстраивал каменные лабиринты вокруг своих мыслей. Если пространство внутри его головы имело измеримую поверхность, он бы в нем сейчас стоял на сантиметровом клочке, заковав себя в тысячи щитов. Через все препятствия Малфой даже не чувствовал, атакует ли его мозг Волдеморт, просто концентрировался на действиях.
— Прелестно! — удовлетворенно улыбнулся Повелитель.
— Мой Лорд, я прошу прощения, теперь Драко может прекратить следить за Грейнджер? Его задание можно считать выполненным? — произнес Снейп так вовремя, давая крестнику передохнуть.
— Пусть продолжает держать ее в максимальном поле зрения до того, как магглы будут найдены, — ответил Реддл. — К тому же, уверен, Драко не будет против оказать мне такую услугу.
— Разумеется, мой Лорд, — ответил слизеринец, игнорируя безумную пульсацию в висках от перенапряжения.
Когда внимание Волдеморта переключилось на допрос остальных, он глубоко вдохнул, ничем не показывая свое смятение. Спокойствие. Если у тебя потечет носом кровь, это не прибавит правдоподобности твоему заявлению. Через несколько минут, которые казались чертовой вечностью, Темный Лорд велел всем уйти, оставив Долохова, родителей и Снейпа для дальнейшего обсуждения. Кивнув, Драко на ватных ногах поднялся на несколько этажей выше, вваливаясь в свою комнату и, закрывшись в ванной, наложил оглушающие чары и открыл кран в раковине на полную мощность. Плеснув воду в лицо, Малфой дал ей стекать по локтям, впитываясь в рубашку. Какого. Хера. Он. Натворил.Стены раскалывались, унимая тремор рук. Зачем он соврал ему? Зачем это сделал?
Тошнота стремительно подкатила к горлу, и, упав, он успел склониться над унитазом. Нервы были натянуты до предела, его буквально лихорадило от осознания. Он соврал Волдеморту. О магглах. Ради чего?
Это была конечная остановка. Здесь, сидя на полу в ванной после приступа рвоты, он понимал, что ему нужно к врачу. С его мозгами всерьез что-то не так. Ебаная грязнокровка.
Поднявшись, он высушил одежду волшебной палочкой и заставил взять себя в руки. Нужно было возвращаться в школу. Надо делать вид, что все идет по плану. Спустившись, он увидел Нарциссу, выходящую из зала в компании Снейпа.
— Все в порядке? — быстро спросил Драко, нахально прерывая их беседу, но в данный момент это было последнее, о чем парень думал.
Мама махнула рукой, смотря на него.
— Драко, ты выглядишь как-то…
— Нам нужно возвращаться, — прервал он ее, смотря на профессора, не желая, чтобы она продолжала реплику.
Наверное, это та самая магия, подвластная только матерям: Нарцисса всегда замечала, когда что-то не так. Наспех попрощавшись, через минуту он уже отряхивал мантию от осевшей на нее сажи в кабинете Зелий.
— Мистер Малфой, проницательности Нарциссы нужно отдать должное, вы выглядите слегка помятым, — вкрадчиво сказал Снейп, осматривая его.
— Не понимаю, о чем вы, — небрежно повел плечом слизеринец, делая шаг по направлению к двери.
И чертов закон подлости: на долю мгновения организм сдался, устав пребывать в постоянном напряжении, и его повело вправо. Драко удержал себя, коснувшись холодной стены. Окклюменция требовала недюжинных магических умений и не меньших физических усилий, а тот форт, который он умудрился выстроить вокруг своего сознания и продержать такое долгое количество времени, и вовсе обессилил его. Только собравшись выровняться, Драко почувствовал это. Вспышку внутри головы, всплеск, его будто затягивали внутрь киноленты.
— Хватит, Малфой! Мне больно, остановись! — крик Грейнджер отскакивал эхом от стен его головы, будто они находились в громадной ванне.
Он срывает на ней злость за какую-то очередную чепуху, которая вылетает из ее рта.
Блик, и они уже в гостиной.
— Ты ублюдок! Не смей! Не смей даже произносить его имя! Гарри — великий волшебник, а ты…
Мерлин, создавалось впечатление, будто Грейнджер только и умела, что орать.
— Авада кедавра, — холодный звук его голоса и зеленая вспышка.
Блять, хватит. Блик, и вдруг он замечает знакомые черты.
Руки на ее теле, податливые движения. Она осыпает его лицо поцелуями, подставляя свою шею.
— Драко, — ан нет, очевидно, криками умения гриффиндорки не ограничиваются.
Поцелуй глубокий, жаркий, даже отблеск воспоминания имеет слабый отклик невероятной кристально-чистой эмоции.
Звонкий щелчок пряжки ремня и…
Хватит, нет, стоп! Но видения словно волной накатывали на него, не давая оправиться, встать на ноги, чтобы противостоять течению.
— Ты мог бы сбежать.
— О, Мерлин, куда сбежать? — его голос звучал так чужеродно, словно украденный из чужой глотки.
— Я не знаю! Подальше отсюда!
Нет, нет, нет, не это! Упав на колени, он силой захлопнул свой разум, будто тот был ящиком Пандоры, способным погубить человечество. Открыв глаза, в которых полопались сосуды, делая серые оболочки красноватыми, Драко уставился на неверящий, ошалевший взгляд Снейпа.
— Ты хотя бы представляешь, что с тобой будет, если об этом кто-то узнает? — прошептал он, все еще не в силах поверить в увиденное. — Ты расплатишься за это жизнью, Драко!
Малфой поверить не мог, что Снейп воспользовался минутной слабостью, когда его сознание было максимально уязвимо, чтобы пробраться к нему под кожу.
— Не смейте лезть ко мне в голову! — крикнул он, поднимаясь, будучи в абсолютной ярости.
— Ты… безрассудный мальчишка! — видимо, профессор даже не мог подобрать нужных выражений. — Когда я велел тебе следить за Грейнджер, я не это имел в виду! Ты наврал ему сегодня?! Отвечай, черт тебя подери?!