Грейнджер вскрикнула от боли, держась за бок и понимая, что кровь молниеносно залила одежду.
— Блять, Майлз, хватит, серьезно, — схватил его за руку Грэхэм. — Я думал, ты просто развлечешься с ней.
— Развлечемся мы с тобой в следующий раз, тварь, — бросил он и зашагал в направлении подземелий, даже не обернувшись.
***
— Мужик, это было круто! — Харпер похлопал Малфоя по спине. — Ты охренительно натренировался в трюках.
Драко одобрительно повел плечом, заходя в раздевалку в компании слизеринцев. Ургхарт все еще лелеял мечту о возвращении квиддича в Хогвартс, поэтому проявил инициативу в тренировке, предварительно спросив у Амбридж разрешения, и команда его поддержала. И хотя Харпер заменил Блетчли, у которого сегодня должен был быть обход, это не особо чувствовалось. Тренировка прошла хорошо, подарив всем эмоциональную разрядку и приятную боль в мышцах.
— Мы могли бы собраться сегодня, как считаете? — спросил Кас, откручивая бутылку воды. — Девочки не пришли на стадион из-за дождя, но они точно будут не против посиделок.
— Я сегодня пас, — сказал Малфой, снимая с себя форму, чтобы пойти в душ. — Давайте через несколько дней.
— Слушай, Драко, поговори с нашим директором, может, она действительно подумает над тем, чтобы восстановить матчи? — спросил Крэбб, поворачиваясь к нему.
— Мы уже говорили об этом, — закатил глаза Малфой. — Против кого нам играть? Первокурсников?
— Да насрать, я так кайфанул, размяв плечи, — отозвался Кас.
— Посмотрим, — ушел от ответа блондин, открывая душ.
Квиддич был хорош. Это единственное, что уносило его мысли далеко от проблем, но даже он сейчас не был первостепенной головной болью. Теплая вода расслабляла мышцы и вновь приводила тело в нормальное состояние после холодного дождя. Мадам Помфри с горем пополам согласилась дать разрешение на полеты уже, кажется, в сотый раз проверив его легкие. Кашель прошел, Драко чувствовал себя отлично, по крайней мере физически, но рисковать все равно не хотел. Сдохнуть от пневмонии — не то, что он желал бы видеть в своем некрологе.
Когда Драко зашел в башню, теплый воздух, нагретый камином, приятно обдал все еще немного влажные волосы Малфоя. Достав палочку, он хотел проверить, на месте ли Грейнджер, но, прислушавшись, понял, что шум создает напор воды в ванной. Чудесно. Ему изо всех сил хотелось упасть на кровать и попытаться немного поспать, надеясь, что усталость сморит демонов в его голове и не даст им разбудить его хотя бы несколько часов. Но, осмотрев комнату, он понял, что забыл свои пижамные штаны в ванной. Скривившись, Драко спустился в гостиную и закинул ноги на стол, который так услужливо починила гриффиндорка, чтобы подождать, пока она выйдет. Конечно, он мог бы пойти спать и без одежды, но плеск воды вряд ли дал бы ему уснуть.
Когда все статьи о новых моделях метел в « Выбери себе метлу» были прочитаны, а звук плескания в ванной так и не прекратился, у Малфоя иссякло терпение.
Подойдя к двери, он громко постучал.
— Грейнджер, чем бы ты там ни занималась, сваливай уже оттуда!
Ответом ему послужил лишь прежний шум воды. Он стукнул по двери еще раз.
— Мать твою, выходи оттуда, иначе я сам ее открою. Заебался ждать, — крикнул Драко.
Гермиона молчала, и Малфой нахмурился. Обычно девушку выводило из себя, если он подгонял ее, и она не упускала возможности бросить колкость в его сторону, но сейчас просто игнорировала слизеринца. Разозлившись, Драко снял запирающее заклинание с двери и вошел внутрь.
— Я, конечно, приветствую, если ты все же решила утопиться, но… Грейнджер?
Он ожидал разъяренных криков, взвизгов или проклятий, но она просто молча сидела в ванне, подогнув колени под подбородок, и, положив на них голову, смотрела в стену. Вода била по лодыжкам девушки и, не задерживаясь, стекала в слив.
— Какого… хера происходит? — Драко не видел ее лица, но, посмотрев на воду, заметил красные разводы, которые вели от скрытой части ее тела.
— Малфой, выйди, — устало проговорила Гермиона, не поворачиваясь. — Если хочешь устроить перепалку, давай в другой раз, сегодня у меня нет сил для склок с тобой.
Что-то в ее голосе было не так. С ней совершенно точно было что-то не так.
— Грейнджер, что с тобой? — Драко чувствовал, как злость внутри него меняется, с опаляющей, оттого, что она смела ему не отвечать, на раздражительную, из-за того, что он не понимал, что происходит.
Пройдя чуть вперед, Малфой завел руку ей за волосы и повернул к себе за подбородок, заставив отклониться. Его челюсти сжались и, кажется, даже потемнело в глазах от абсолютного неконтролируемого бешенства.
Ее губа была рассечена, а левую часть тела покрывали кровоточащие раны, абсолютно точно сделанные заклинанием.
— Кто? — короткое слово еле вылетело из губ Малфоя, потому что ему казалось, что если он произнесет чуть больше звуков, то просто взорвется.
— Спроси у Блетчли и Монтегю. Это ведь тебя они упоминали, — сказала она, выдернув лицо из его рук и вновь отвернувшись.
Он медленно закрыл глаза, успокаивая внутри себя бурю. Это подождет. Малфой прошел к окну и сдернул с сушилки большое белое полотенце.
— Иди сюда.
Эта фраза была настолько режущей слух и непривычной, что казалась каким-то монтажом, благодаря которому она звучала именно его голосом. Гермиона вновь посмотрела на него, понимая, что он хочет, чтобы девушка закуталась в полотенце. Моргнув, Грейнджер выиграла себе несколько секунд и, не увидев никаких признаков того, что это шутка, она подняла брови, чувствуя, как даже это маленькое движение причиняет ей боль.
— Я раздета вообще-то, — сказала гриффиндорка так, будто у него резко упало зрение, и он не различал очевидных вещей.
— Ой, чего я там не видел, Грейнджер, — закатил глаза Малфой и, не дав ей отойти от шока, приподнял за руку, помогая встать.
Скользнув взглядом по ребрам гриффиндорки, Драко сжал челюсти. Порезы выглядели глубже, чем он думал, и она правильно сделала, что не пыталась залечить их заклинанием, рискуя сделать еще хуже.
Левый бок саднил, и Гермиона даже боялась посмотреть вниз, чтобы оценить масштабы катастрофы, но, встав, тут же почувствовала, как махровое полотенце окутало ее тело. Он сделал это быстро, просунув ткань под руками девушки. Гермиона стояла и смотрела на его четкие движения, почти безжизненные, будто Драко отчаянно пытался сдержать в себе какие-то эмоции. В следующую секунду он неожиданно подхватил ее на руки и понес в комнату. Она была слишком шокирована, чтобы возразить или просто что-то сказать. Драко действовал так, будто каждый день делал подобное. Порез начал болеть сильнее, и она поморщилась, закрыв глаза. Белое полотенце, скорее всего, успело стать розоватым с левой стороны. Гермиона приподняла ресницы, как только почувствовала терпкий аромат сандала, миндаля и свежести, что обычно ощущала на воротнике рубашки Драко, только еще более концентрированный. Она лежала в его комнате, которая уже была погружена во тьму. Малфой набросил на девушку покрывало, лежавшее на другой части постели.
— Лежи здесь, не вздумай двигаться, — голос четкий, безэмоциональный. — Я скоро приду.
Грейнджер бы улыбнулась этой милой и странной потребности отчитаться в том, когда он вернется, если бы жжение в боку не пересилило все возможные границы. Она поморщилась, утыкаясь в подушку, а когда повернулась, чтобы схватить воздуха, его уже не было.
***
Драко практически хотелось смеяться. Взорваться смехом, чтобы коридор утонул в этих звуках, чтобы как-то заглушить неимоверную ярость, которая орала, билась в его груди, раздирая внутренности. Ощущение боли в карих глазах, кажется, вытатуировалось на обратной стороне век Малфоя, подстегивая злобу. Ненависть. Ебаная ненависть ощущалась на вкус как потребность, требующая мгновенного и беспрекословного удовлетворения.
Буквально выбив дверь в гостиную Слизерина, несмотря на услужливо отъехавшую стену, он зашел внутрь, ища глазами друга. Взгляд зацепился за угольно черную макушку Блетчли, и все остальное расфокусировалось, накрылось лавиной эмоций, которые Драко сдерживал изо всех сил.