Толчок, хруст костей, несколько ударов — Малфой даже видел красные капли на ковре, но их было так чертовски мало, чтобы удовлетворить монстра, жаждущего крови внутри него. Он слышал, как однокурсник кашляет, стоя на четвереньках, чувствовал, как горят кисти рук, но продолжал бить как маггл, выбивая из дерьмо из Майлза. Видимо, магглы знают толк в разрядке — только так Драко на мгновение переставало хотеться свернуть Блетчли шею.
— Скажи мне, у тебя проблемы со слухом? Или ты расхрабрел настолько, что посмел мне перечить? — зашипел он ему в ухо, отталкивая к камину.
Мимоходом Драко слышал вздохи и суету вокруг, но ему было плевать — хотелось мести.
— Мерлин, Малфой, я не желал делать что-то тебе назло… — тараторил Майлз, вытирая окровавленное лицо. — Эта сука просто вывела меня из…
— Круцио!
Крик заполнил комнату и до краев наполнил Драко спокойствием. Вот так, уебок. Прочисти свои гланды. Сбоку кричали люди, отходя к стенке и пытаясь понять, что им важнее: не попасть под горячую руку обезумевшего Малфоя или интерес, чем это закончится.
Когда вопль слизеринца стих, Драко повернулся.
— Монтегю еще, да? Пусть становится в очередь или, может, еще кто-то хочет посмотреть, что бывает, если идти наперекор моему слову?
Наверное, это одна из тех черт, которые отразились на нем за время наблюдения за Волдемортом. Никогда не показывать своей слабости тем, кто ниже, потому что почувствовав это, они сожрут тебя с потрохами.
— Малфой, я не… — сидящий на полу слизеринец все еще не мог уяснить, что ему стоит помолчать.
— Даже псина понимает слово «нет», а ты, кретин, не способен? Возможно, стоит тебя научить?
Драко вновь вознес палочку над ним, подстрекаемый собственной яростью, когда перед ним встало знакомое лицо, разделяя их с Майлзом.
— Стоп, остановись, Малфой, хватит, — спокойно произнес Блейз, медленно протягивая руку и опуская его палочку.
Ненависть все еще кричала в Драко, говоря закончить начатое, но здравый смысл в лице Забини уговорил его отступить.
— Пойдем, — сказал друг, уловив что-то в его взгляде.
Гостиная, несмотря на запредельное количество зрителей, погрузилась в абсолютную тишину, когда друзья проходили мимо.
— Пошли вон, — произнес Малфой, когда они зашли в спальню и увидели там несколько человек, которые оказались не настолько смелыми, чтобы досмотреть сцену до конца.
Дважды повторять не пришлось, и через секунду Драко и Забини уже стояли вдвоем, окруженные десятками кроватей.
— Мне нужно заживляющее зелье, — произнес Малфой.
Собственно говоря, это то, за чем он пришел в гостиную Слизерина. Можно было бы отвести Гермиону к мадам Помфри, чтобы та смогла залечить порезы, так как раны, нанесенные заклятием, требуют очень умелой руки, дабы не навредить, но она бы задавала кучу вопросов. И Драко был уверен, что нужное зелье у школьного врача тоже имелось, но не существовало сценария, где целительница бы спокойно отдала его, не увидев больного. А ему почему-то казалось, что внимание — это последняя вещь, которая необходима Грейнджер. Сумасшедшие Кэрроу, Амбридж, еще Бог знает кто — для них это отличная возможность подмешать ей в лекарство яд, ведь они с таким рвением постоянно пытались навредить девушке, словно имели с ней сугубо личные счеты. А последний отчим Забини был чертовски известным зельеваром, который обладал талантом и некоторой формой паранойи, снабжая пасынка десятками бутылочек на все случаи жизни, и к чести старика, нужно было отметить, что такие случаи часто наступали.
— Грейнджер? — почему-то совершенно точно сделал свое предположение Блейз и, получив лишь раздраженное молчание в ответ, принял его за согласие. — Насколько все плохо?
— Все хуево, Забини, — рыкнул на него Малфой, все еще пытаясь сдерживаться, отдавая себе отчет, что тот ни в чем не виноват. — Не знаю, какое-то режущее заклинание, плюс рана на лице. Это все кровоточит и даже не планирует сворачиваться, судя по виду.
— Площадь большая?
— От начала ребер до тазобедренной кости.
Мулат поджал губы, явно не получив облегчения от услышанного. Он сел на кровать, доставая из большой сумки, которую никогда до конца не разбирал, разные флакончики, и начал читать на них прикрепленные записки. Наконец, выудив бутылочку с ярко-зеленой жидкостью, протянул ее Драко.
— Пусть выпьет все. Предупреждаю, на вкус как дерьмо. Температура может сильно упасть, каких-то других побочек я не помню, но вряд ли это что-то приятное, — сказал Забини. — Но зато завтра уже должно все затянуться, конечно, в зависимости от глубины ран.
— Спасибо, Блейз, — произнес Драко, пряча зелье в карман.
— Черт, Малфой, не сходи с ума, — поднял на него глаза Забини. — Круцио в гостиной — это отличный повод заставить окружающих ссаться под себя при виде тебя, но вряд ли это тот эффект, на который ты рассчитывал.
Драко приподнял уголок рта, чувствуя, как злость в нем немного утихает.
— Скажи спасибо, что этот кретин все еще дышит.
— Смотря на его нос, могу сказать, что для него это целое испытание, — хмыкнул друг.
Малфой развернулся, чтобы уйти, но в последний момент обернулся, опять услышав голос Забини.
— Не нервничай ты так, все с ней будет нормально.
Секунду помедлив, Драко кивнул. Нет смысла врать Блейзу. Малфою не все равно на нее — это очевидно. И получив ответный, понимающий кивок, Драко стало существенно легче. И ему не все равно — сойдет Малфой с ума или нет. В темных глазах мулата не было осуждения, лишь недоумение и предостережение, которое, казалось, вовсе не иссякало в друге.
***
Дышать становилось практически невозможно. Гермиона пыталась судорожно нащупать свою палочку, но, вспомнив, что она осталась лежать где-то в ванне, бросила эти попытки. Черт, ей нужен был свежий воздух. Ей нужно было сделать хотя бы вдох, возможно, это помогло бы унять пожар внутри раны. Гермиона раздумывала над тем, чтобы встать и открыть окно, но потом, немного пошевелив рукой и получив целый перечень кошмарных последствий, девушка быстро отказалась от этой идеи. Ей казалось, что она спит наяву — Грейнджер улавливала какие-то звуки, видела отблески луны, но практически не понимала происходящего. Звук открытой двери, шаги — это Гермиона слышала десятки раз за последние полчаса, но все они оказались лишь плодом ее фантазии.
— Грейнджер?
Даже голос был таким реалистичным. Ей хотелось отозваться или позвать его, но губы не слушались. Вдруг она почувствовала легкое прикосновение к щеке.
— Черт, Грейнджер, только не теряй сознание.
Кажется, он настоящий, реальный. Странно, Гермиона была уверена, что Малфой не придет больше. Он так всегда поступал — уходил. Она приоткрыла глаза и увидела напротив полный беспокойства взгляд. Ужасно захотелось разгладить морщинку между бровей Драко, которая заставляла его выглядеть взволнованным. Эй, все не так плохо, как ты можешь подумать.
— Выпей это, — он поднес напиток к ее губам, и она бросила на него вопросительный взгляд. — Давай, Грейнджер, если бы я хотел тебя отравить, то сделал бы это раньше.
Драко перекривлял ее фразу, и Гермиона внутренне разжалась. Что ж, вряд ли может быть хуже. На вкус смесь была как гнилая трава, и, кажется, зная это, Малфой не дал ей ни единого шанса выплюнуть зелье, практически вливая его в глотку. Подавив рвотный позыв, Гермиона закрыла рот рукой и легла обратно на подушку. Боже, почему в магическом мире нет никаких порошков со вкусом лимона с медом или что-то типа того? Практически сразу она почувствовала легкий холодок, который обдал ее ребра, умаляя боль. Что ж, этот эффект полностью оправдывал вкус зелья. Вздохнув от ощущения прохлады, Гермиона повернула голову и увидела черт-возьми-потрясающую голую спину Малфоя. Раздевшись, он лег на кровать рядом, смотря на потолок. Она была уверена, что слизеринец выставит ее. Но он просто смотрел наверх, лежа неподвижно. Ей до смешного сильно захотелось включить свет, чтобы видеть насыщенно-серебряный цвет его глаз, а не отблеск под лунным светом, захотелось дотронуться до него. Казалось таким несправедливым — не иметь возможности коснуться, когда Драко так близко. Уверенная, что Малфой не видит ее за тенью собранного балдахина зеленого цвета, который в темноте казался почти черным, Гермиона закусила губу. Ее все еще лихорадило и, возможно, именно это стало причиной следующего поступка. Или же возможность потом сделать вид, что она не помнит о произошедшем. Хотя ей хотелось запомнить.