Протянув руку, Гермиона дотронулась кончиками пальцев до его ключицы. Драко закрыл глаза и громко выдохнул, будто соглашаясь, разрешая. Гермиона медленно провела по впадинке на шее, опускаясь к груди, обводя твердый живот. Он все также лежал с закрытыми глазами, положив одну руку себе под голову. Она подняла кисть и провела кончиками ногтей по линии его скул. Он такой красивый. Как это нечестно по отношению к ее сердцу, которое вообще не должно на это реагировать. Оно должно отзываться на поступки. А как поступал он? Мерлин, почему в нем смешалось все самое злое и темное вместе с самым притягательным? Это была несправедливая, неправильная смесь, которая просто не имела права существовать, потому что Гермиона совершенно не понимала, как себя вести.
Решив не испытывать удачу, она убрала руку, положив ее на подушку. Малфой не спал, Гермиона видела это по напряженной челюсти. Он всегда так делает, когда злится или борется с собой. Внезапный порыв ветра ворвался в комнату, но почему-то не тронул своим дуновением ни одной легкой материи, пробравшись сквозь закрытое окно. Что? Грейнджер почувствовала, как ее трясёт от холода, хотя температура в комнате оставалась прежней. Тот прохладный бриз, который сотворило зелье вокруг ее порезов, превратился в Северо-Ледовитый океан во всем теле. Нечаянно дотронувшись до руки Драко, она почувствовала, что кожа слизеринца, которая обычно чувствуется прохладной, сейчас казалась раскаленной. Это не хорошо.
Малфой резко открыл глаза, повернув голову. Секундное касание ледяной руки выдернуло его из раздумий. Ее зубы постукивали, несмотря на более чем нормальную температуру воздуха. Вспомнив предупреждение Блейза, он чертыхнулся, вставая за дополнительным одеялом. Малфой укрыл ее, закутав в кокон, и вздохнул, садясь на кровати. Блять, из этого всего должен быть выход. Но сегодня у него не было сил его искать. Сдавшись, он залез под одеяло, притянув ее к себе. Мать твою, почему она как ледышка? Словно репетировав, Гермиона легла на его плечо, прижавшись щекой к груди, и позволила себя обнять. Теплое, искристое, совершенное чувство разливалось по венам Драко, даря ему то самое, за чем он гонялся все это время, пытаясь убить это в себе или получить еще. Он закрыл глаза, чувствуя, как нагревается кожа гриффиндорки под его руками, и постепенно провалился в сон, ощущая тепло по всему телу, которое было таким правильным, что сложно поверить, что оно является частью него.
Комментарий к Глава 14
Сегодня настроение прям говно, поэтому, я надеюсь, порадовав вас, я запущу какой-то механизм вселенной и что-то уже потом порадует меня. Как хорошо, что по велению совпадения, это одна из моих любимых глав. Приятного чтения и я пойду перечитаю ее вместе с вами.
========== Глава 15 ==========
Противный звук заколдованных часов резанул по ушам, напрашиваясь на удар. Поморщившись, Драко на автомате выключил будильник и протер глаза. Он уже целую вечность не слышал этот писк, в нем не было надобности — бессонница будила его гораздо раньше, чем часы могли прозвенеть. Но не сегодня. Свет бросил блик на лицо слизеринца, и парень повернулся на левый бок, пытаясь укрыться от нахального солнца, и ощутил теплое мягкое тело, которое обвивало его, обездвиживая.
Открыв глаза, он увидел голые плечи Грейнджер, по которым рассыпались ее кудри, пропитывая его подушки запахом тирамису. Солнце бросило отблеск на ее веки, и она, поморщив нос, повернулась, спрятав лицо у него на шее. Полотенце, развязавшись, сбилось где-то у их ног, давая Малфою почувствовать каждый изгиб девушки. Не удержавшись, он провел рукой вдоль ее талии, опускаясь на бедра, и, приподняв ногу Грейнджер за колено, подтянул к себе на живот. Сглотнув, Драко боролся с желанием перевернуть девушку на спину и касаться, заставить просить еще, потому что она бы стала.
Сонная Гермиона подстраивалась под его движения, выгибаясь, не переставая обнимать его. Малфой медленно выдохнул, пытаясь держать себя в руках. Порезы. Она ранена. Воспоминания вчерашней ночи ворвались вихрем в его голову, заставив поморщиться. Малфой вновь посмотрел на часы и решил встать, понимая, что еще одно неосознанное движение ее рук по его груди, и он потеряет самообладание. Драко понятия не имел, что сказать ей и как поступить. Он не представлял, что с ним происходило. Решив дать себе немного времени и разбудить ее позже, Драко аккуратно вытащил руку из-под головы Гермионы, поднимаясь с кровати.
Вода стекала по его телу, прогоняя последние признаки дремоты. Мышцы затекли после долгого сна, он так давно этого не чувствовал. Спокойствия. Его отключило на всю ночь без сновидений, без кошмаров, без полуночных вскакиваний на кровати. Драко прислонил голову к прозрачной стенке душа, понимая, что ему стало легче. Блять, Грейнджер, да что в тебе такое? Ему практически стало тошно от осознания того, что ее дыхание на его шее, руки, которые касались его повсюду, не отпуская, не были ему даже сколько-нибудь противны. Они не были ему даже безразличны. Это пугало. Можно было сколько угодно рассказывать Блейзу о ненависти, но сейчас, стоя в душе, он знал, что не хочет никуда идти. Ему хотелось вернуться в кровать, и эти эмоции сковывали его ледяным страхом неизвестности.
Вчера Драко мог отнести ее к себе в комнату, просто отвалить от нее, поступить совсем иначе, но почему-то даже не подумал об этом. Миллион нелогичных вещей, которые он сотворил за все это время. Она вносила хаос в его жизнь, полную неразбериху, при этом каким-то невероятным способом вдыхая в него жизнь. Непонятную, странную, но такую настоящую.
Смывая мыльную воду, Драко понимал, что Грейнджер хватит инфаркт, если она пропустит учебный день, конечно, в том случае, если он не хватит ее раньше, когда гриффиндорка найдет себя в постели своего школьного врага. Вытираясь полотенцем, парень усмехнулся этой мысли. Помнит ли она хоть что-то? Он понятия не имел, какой эффект зелье может производить вкупе с заживлением.
Взглянув на себя в зеркало, Драко впервые за долгое время увидел кого-то, похожего на здорового человека. Отсутствие синяков под глазами и румянец после душа делали его на несколько лет моложе. Выдохнув, он отвернулся, пальцами зачесав мокрые волосы назад. Это нужно было сделать.
Драко пересек ванную и, открыв дверь, тут же почувствовал изменения. Скользнув взглядом по кровати, он увидел только сбитые одеяла поверх простыни. Наверное, так даже лучше, что она ушла. Скинув с себя полотенце, он с силой отшвырнул его на стул. Драко так долго убеждал себя в том, что встретиться с ней утром — чистой воды необходимость, что теперь, когда все решилось само собой, у него не было сил признаться, что парень все же хотел ее разбудить.
***
Разводы чернил на пергаменте клятвенно обещали стать конспектом, но превратились лишь в связку неразборчивых каракулей, вперемешку с теорией какого-то незамысловатого зелья, утвержденного директором.
Гермиона изо всех сил пыталась вникнуть в материал, но ее мысли все еще были слишком далеко от подземелий, оставшиеся лежать где-то на плече у Малфоя. Она закусила внутреннюю сторону щеки, приказав себе не улыбаться. Это было совершенно безрассудно — остаться там на ночь. В первый день она не хотела смыкать глаз, зная, что за несколькими стенами веселятся Пожиратели и вот, спустя два месяца, ей ничего не помешало уснуть в одной кровати рядом с таким. Совесть колола ее возмущенным недовольством, но Гермиона отказывалась верить, что Драко был опасен. Что ж, по крайней мере для нее. Ее ребра немного зудели от эффекта заживления, но в целом раны затянулись новым слоем кожи и практически не чувствовались. Поэтому их вполне можно было залечить полностью даже самостоятельно, чем Гермиона и думала заняться в конце дня, все же давая телу еще немного времени.