Они целовали друг друга жадно, как голодающие, истосковавшиеся по пище, оставляя отметины, укусы, с привкусом крови и безумия.
— Тшшш… — прошептал Драко, разрывая поцелуй и прислоняясь своим лбом к ее.
Наверное, ему следовало остановиться, следовало вспомнить данное себе обещание, но ровно так же, как в момент, когда он посмотрел на ее красные от злости щеки, растрепанные волосы, бедра, скрытые под его рубашкой, то просто был не в состоянии оттормозиться. Она что-то, как обычно, рассказывала, но он не слышал, думая только о том, как охуенно круто на ней смотрятся его вещи.
Проведя кончиком пальца по ее губам, Драко опустил руку вниз, расстегивая рубашку на ней. Медленно, ему нравилось смотреть на губы Гермионы, которые она облизывала, наблюдая за его движениями. Ее неуверенные ужимки заставляли Драко улыбаться, хотеть раздеть девушку еще сильнее, вынудить полностью забыться. Давай, Грейнджер, я помню, какой ты бываешь. Какое-то садистское желание заставить ее точно так же съехать с катушек, как съезжал он каждый день в тщетных попытках найти суррогат, хотя бы приблизительно что-то похожее.
Малфой сжал грудь Грейнджер, щипая и поглаживая одновременно. Гермиона не обладала внушительным бюстом Пэнси, но ему нравились правильные пропорции ее тела, которые делали девушку изящной.
— Оставь, не снимай ее, — проговорил Драко ей в шею, когда она попыталась освободиться от расстегнутой рубашки. — Тебе так идет зеленый.
Парень указал на вышитый змеиный герб в изумрудных тонах слева.
Гермиона посмотрела вниз, догадываясь, о чем он говорит. Мерлин, это было похоже на искаженную реальность, но Малфой не дал ей слишком много думать об этом, переместив руки на бедра Грейнджер и заставив покачиваться, задавая приятные точки. Он знал в точности как двигаться, чтобы сделать дыхание девушки прерывистым, словно у него была инструкция к ее телу. Драко ощущал, как ноготки впиваются в его плечи, пока она постанывает прямо ему в губы. Грейнджер опустила руки к застежке его джинс, но он перехватил ее ладони.
— Что? — спросил слизеринец, разыгрывая непонимание.
— Драко, — произнесла Гермиона с придыханием после паузы и, черт возьми, ему тут же перехотелось играть в эту игру, но желание услышать от нее это все же перевесило.
— Что ты хочешь? — практически промурчал он, наслаждаясь ее реакциями.
Малфой видел, что она на грани. Огонь желания, который застилал янтарные глаза, ее движения, стоны — он мог сейчас делать с ней все, что угодно, но ему нужно было услышать.
— Тебя, — сдалась Гермиона, — я хочу тебя.
Он улыбнулся ей в шею, вдыхая сладкий запах, которым было пропитано все ее тело. Видимо, это все же какой-то гель для душа. Опустив руку вниз, Драко дотронулся до гладкой материи ее белья, поощряя.
Он гладил лицо Гермионы, описывая щеки, линии губ, смотря, как она закусывает его кончики пальцев, пытаясь поцеловать. Становилось жутко от того, насколько ему нравится, что девушка расслабляется именно здесь, с ним, забывая держать сотни слоев стальной брони.
— Проси, — коротко приказал Малфой, останавливая круговые движения внизу ее живота.
Гермиона шумно вдохнула воздух, понимая, что он делает. Оторвавшись от его шеи, которая уже была усыпана красными пятнами, она посмотрела Драко в глаза. И почему-то в этот миг стало очень важно дать ему понять то, что это правда. Что это происходит по-настоящему. Она действительно шагает в эту пропасть с обрыва. Это даст ему миллион привилегий над Грейнджер, тысячи поводов для будущих насмешек, но, видимо, это что-то в ней стало настолько большим и сильным, что держать его внутри себя, помалкивая, было самой тяжелой вещью в мире.
— Пожалуйста, — произнесла Гермиона, смотря, как огонек в стальных радужках перерастает в пожар, когда парень слышит это. — Пожалуйста, Драко, я хочу тебя.
Дать ему оружие и надеяться, что он им не воспользуется, о чем эта фраза? Наверное, о чем-то подобном. Потеряв последние крохи самообладания, он сам расстегнул джинсы, освобождая твердый член от тесной материи. Заставив гриффиндорку приподняться, Малфой отодвинул ее белье и неспешно опустил на себя сверху.
Она втянула в себя воздух сквозь зубы, закрывая глаза от ощущений.
— Не напрягайся, — прошептал Драко, двигая ее бедра медленно, давая привыкнуть к темпу.
Гермиона чувствовала, как все тело покрывали мурашки, когда Малфой нежно проводил рукой вдоль груди девушки, ритмично поднимая таз, чтобы проникнуть глубже. Напряженные вены на его шее и небольшие отметины синяков у нее на бедрах от пальцев Драко говорили о том, что он сдерживается из последних сил, чтобы не делать слишком резких движений. Но ей хотелось, чтобы ему было так же хорошо. Упершись о его плечи, она словила такт и стала двигаться быстрее, смотря, как он рычит от удовольствия, положив голову на спинку кресла.
— Еще, еще… — прохрипела Гермиона осипшим голосом, когда Драко потянул ее за волосы, делая толчки резче.
Ей не хотелось переставать его целовать, поэтому даже сбивая дыхание, она продолжала касаться губами его скул, плеч, рук, заставляя эти участки гореть.
— Хочешь еще, Грейнджер? — резко подняв ее голову за подбородок, Драко посмотрел ей в глаза и, обхватив талию девушки руками, начал двигаться в быстром темпе, выбивая из нее крики.
— Боже, стой, — стонала Гермиона, но Малфой не слушал, внутренне улыбаясь, смотря, как она полностью теряет контроль.
Это было так по-Грейнджеровски: пытаться остановить то, что ускользает из-под твоего самообладания, накрывая волной абсолютной похоти. Плевать. Давай, я знаю, тебе нравится. Еще несколько резких движений, шлепков, и он видит, как Грейнджер закрывает себе рот ладонью, а ее мышцы сокращаются вокруг него, пропуская дрожь по позвоночнику.
Девушку трясло, как от озноба, когда она упала ему на грудь, хватая ртом воздух. Сейчас Гермиона казалась Драко такой чертовски беззащитной. Проведя рукой по ее спине, он почувствовал, что его рубашка стала мокрой и горячей от пота девушки. Все еще стоящий член требовал разрядки, пульсируя внутри нее, и, почувствовав это, она немного отодвинулась. Встав, девушка опустилась на колени, посмотрев ему в глаза. Драко поднял одну бровь в немом вопросе.
Гермиона часто слышала об этом, но никогда не задумывалась с достаточным интересом. Но сейчас это не казалось чем-то неправильным и пошлым. Ей хотелось сделать ему приятно.
Открыв рот, она облизала головку, наблюдая за его реакцией.
— Черт, Грейнджер, — выдохнул Малфой, не думая, что девчонка все-таки решится это сделать.
Она провела рукой по основанию, опускаясь ниже. Его стоны совершали что-то невообразимое с ее смелостью. Вряд ли она делала это слишком хорошо и умело, но такая реакция Драко Малфоя заставила бы любую девушку почувствовать себя желанной.
Влажные касания ее языка служили спусковым крючком для его терпения. Намотав каштановые волосы на кулак, он направлял ее движения, задавая темп. Только один вид Грейнджер на коленях перед ним полностью обезоруживал и заставлял подаваться к ней, пытаясь заглушить этот охренительный пожар внутри. Или сделать его ярче. Боже, все что угодно, лишь бы это не заканчивалось.
Горячие руки Гермионы гладили его основание, пока головка терлась о ее небо, вызывая в нем что-то дикое, животное. Стоны гриффиндорки только распаляли Драко. Впервые ему хотелось смотреть на девушку все время, впитывать этот образ, запоминать, а не просто забить, сосредоточившись на себе. В каком-то тумане желания, он начал двигать рукой быстрее, проталкивая его глубже, вдоль глотки девушки. Мокро и горячо. Она начала стонать громче, все больше и больше отрезая его от внешнего мира. Где-то на задворках сознания он помнил, что нужно делать это постепенно, но распалившись до такой степени, было сложно остановиться. Смотря, как она подстраивается, обхватывая его губами, и не сопротивляется, Драко почти лишился рассудка. Еще. Глубже. Но потом он резко оттянул голову Гермионы, смотря на собравшиеся слезы в уголках ее глаз. Черт, это нужно было делать нежнее. Драко провел большим пальцем по ее мокрым губам, проверяя, все ли в порядке, и наткнулся на вопросительный взгляд.