— Я еще с тобой не закончил, — произнес он, встав и толкнув Грейнджер на кровать.
Мысль о том, чтобы кончить ей в рот разжигала его, подобно спичке, но не сегодня. Он сделает это как-нибудь в следующий раз. Сегодня ему нужно было больше ее. Больше поцелуев, больше бессвязных слов девушки.
Обхватив гриффиндорку за талию, он подтянул ее к краю кровати, устраиваясь удобнее. Смотреть на нее сверху было чем-то таким мучительно-сладким, обводить взглядом опухшие губы, покрасневшие щеки, алые пятна на груди. Разведя колени девушки, он наклонился, кусая внутреннюю часть ее бедра. Инстинктивно она подвинулась ближе, давая ему больший доступ к коже. Смотря, как он входит в нее, не отрывая взгляда от ее зрачков, Гермиона поняла, что ей больше не хватает сил с этим бороться. Отталкивать от себя то внутреннее, что стало таким могущественным. Пусть даже она не будет говорить ему об этом, но больше не было сил это отрицать.
Сначала Драко двигался плавно и размеренно, но уже через пару минут перестал себя контролировать. Несмотря на слабое жжение, смешанное с обжигающим удовольствием, ей льстило, что с ней он такой. Несдержанный, где-то слишком резкий, но до боли настоящий.
Малфой вбивался в нее, погружаясь на всю длину, чувствуя, какая она тугая, горячая, стонущая под ним и покладистая. Это решало абсолютно все. Давай, покажи, как тебе это нравится. Он практически не мыслил себя от вибрации, натягивающей внутри него каждую из существующих струн. Когда Драко слишком сильно сжал ее бедро, она выгнулась, открывая рот в удовольствии. Неужели? Грейнджер любит грубости? Это многое объясняло.
Он протянул руку к ее горлу и, сжав, ускорил темп. Распахнутые в удивлении карие глаза тут же затуманились похотью. Больше резких движений, грубых касаний, пара поцелуев, почти укусов, оставленных на ее щеках, и она сжала ладонью простынь возле себя, обхватывая его ногами.
— Др.. ко.. — произнесла Гермиона, пытаясь сделать глубокий вдох и чувствуя миллионы частиц тока, бегущих по оголенным проводам ее вен.
Отпустив шею девушки, Малфой приподнял таз гриффиндорки, несколькими толчками превращая мышцы в своем теле в желе. Как. Же. Это. Охуенно. Все еще касаясь ее руками, он пытался восстановить дыхание от оргазма и, подняв на нее взгляд, нахмурился. Несколько красных полос на шее, которые обещали стать россыпью мелких синяков там, где Драко надавил слишком сильно. Блять.
— Прости, я не… — Малфой дотронулся до них, нежно проводя вдоль, словно пытаясь стереть.
Что? Прости я не что? Я не хотел сделать тебе больно. Окончание фразы зависло в воздухе, так и не решившись озвучить себя.
Осторожно, боясь спугнуть момент, Гермиона просто дотронулась до его пальцев, которые все еще обводили кожу на ее шее, и, увидев, что он тут же не одернул руку, как она ожидала, переплела их пальцы.
Выдохшись, Драко обессилено лег на ее живот, чувствуя, как сердце девушки сейчас выпрыгнет из груди. Пальцы Малфоя все еще лежали в руке Гермионы, и он начал выводить какие-то мелкие узоры на тыльной стороне ее ладони, пытаясь унять слишком разбушевавшееся сердце. Капли пота скользили по его спине, вызывая мурашки холода на отходящем от жара теле. Сонливость накатила на него внезапно, медленно проносясь по расслабленному телу. Малфою чертовски сильно захотелось укутаться в одеяло и доспать те несколько часов, которые украли у него ночные геройства Грейнджер, что сейчас лежала под ним, зарывшись рукой в его волосы. И словно назло он посмотрел на часы и простонал.
— Ты когда-то писала объяснительные из-за опозданий на уроки? — спросил Драко так, будто между ними не произошло ничего особенного.
— Нет? — ответила Гермиона, скорее, вопросом, не понимая, к чему он ведет.
— Что ж, тогда подумай над формулировкой, потому что сейчас практически восемь утра.
— Черт возьми, мне же нужно зайти к Макгонагалл! — вскрикнула в панике Грейнджер, отталкивая Драко на другую половину кровати и вихрем выбегая из комнаты.
Он усмехнулся, зная, что у нее будет примерно такая реакция. Правильная Грейнджер. Услышав, как Гермиона собралась с молниеносной скоростью и выбежала из башни, Драко вышел из душа и, смирившись с тем, что завтрак сегодня отменяется, подошел к своей рубашке, оставленной гриффиндоркой на кровати. Она пропиталась запахом девушки и источала аромат ванили и кофе. Он склонил голову и, разгладив ткань простым заклинанием, надел ее, укутывая себя в знакомое сладкое благовоние. Наверное, Драко действительно рехнулся, но пока что ему не хотелось с ней расставаться.
***
— Я уж думал, ты не явишься, — произнес Блейз, когда Малфой зашел в кабинет. — Тебя не было на завтраке.
— Проспал, — пожал плечами Драко, усаживаясь рядом и морщась от слишком суетливых звуков вокруг.
Вот поэтому он ненавидел пары с гриффиндорцами.
— Ты выглядишь сегодня свежее, чем обычно. Хороший сон творит чудеса? — усмехнулся друг.
— Давай, Забини, осыпай меня комплиментами, — сказал Драко. — И тогда я решу, что ты тоже положил глаз на место будущей миссис Малфой.
— Ну, конечно, дорогой, задумайся над этим, зачем тебе Астория? — положил руку ему на плечо Блейз. — Ты даже не представляешь, насколько я хорош в хозяйственных заклинаниях, не говоря уже о других способностях.
— Похвастаешь перед Амбридж, — улыбнулся Малфой, сбрасывая руку со своего плеча.
Повернув голову, слизеринец увидел, как за секунду до звонка в класс забежала Грейнджер, кажется, изменяя собой строение атомов кислорода или как еще объяснить, что он совершенно точно физически почувствовал ее присутствие.
Торопливо сев за парту, она вытащила пергаменты с книгами и обмахнула себя тетрадкой. Сразу за ней следовала Макгонагалл, бросая взгляд на часы.
— Прошу прощения за минутное опоздание, — произнесла она, поправляя очки на переносице. — Сегодня мы примемся за практические упражнения в сфере Трансфигурации крупных предметов.
По велению взмаха палочки под потолком возникло несколько десятков массивных хрустальных люстр.
— Вы уже научились на хорошем уровне трансфигурировать более мелкие предметы, но сложность этого задания заключается в попытке превратить люстру в клетку, — говорила Макгонагалл, пока ученики с интересом запрокинули шеи. — Вам потребуется четкое представление геометрии каждого из объектов, так как любое отклонение от задуманных линий приведет к негативному результату.
Слушая профессора, Грейнджер несколько раз дернула воротник белого гольфа прямо под горло, расправляя волосы второй рукой. Сегодня она выглядела чертовски несобранной, что позабавило Драко — не часто увидишь мисс я-всегда-все-контролирую рассеянной.
Делая быстрые пометки, выхваченные из речи Макгонагалл, Гермиона в сотый раз поправила волосы. Несмотря на маскировочные чары, она все еще чувствовала розовеющие полосы на шее. Когда девушка вбежала в кабинет Минервы, та была крайне недовольна ее опозданием, но, понимая, что на выговор нет времени, быстро отдала ей задания для докладов, которые нужно было подготовить к трем следующим урокам. У Гермионы складывалось чувство, будто профессор пытается максимально нагрузить гриффиндорку работой, ведь темы, на которые она успела взглянуть одним глазком по дороге в кабинет, были даже не для этого полугодия.
Закусив кончик пера, Грейнджер осторожно повернулась из желания проверить, здесь ли он. Вдруг это стало очень важным — знать, что Малфой где-то поблизости. Стрельнув глазами в ряд слизеринцев, она тут же наткнулась на его взгляд. Он изучающе осматривал ее лицо, опустив взгляд на шею. Грейнджер была уверена, что встретит колючее презрение в переплетениях стальной сетчатки, но там был только интерес. Уже практически отвернувшись, она бросила взгляд на его одежду и нахмурила брови. Пуговицы с позолоченными линиями сверкали на солнце, которое несмело заглядывало в окна, тонкий, едва заметный рисунок тянулся по ткани, очерчивая его запястья. Это та рубашка.
Вернув внимание его глазам, гриффиндорка покраснела, видя его самодовольную улыбку, когда он понял, что вызвало ее румянец. Отвернувшись, она попыталась скрыть смущение, несмотря на бабочек в желудке, которые разрослись до таких масштабов, что почти разодрали ей внутренние органы, пока девушка изо всех сил пыталась концентрироваться на уроке.