— Ну конечно, ты ведь Пожиратель смерти, — фыркнула она. — Не сомневаюсь, что у тебя свои планы на эту информацию.
— Как хорошо, что ты об этом вспомнила, — едко проговорил он, вгоняя ее в краску своими намеками.
И это была правда. Она совершенно забыла, с кем имеет дело. Пускай огромная часть ее не хотела в это верить, не хотела отпускать его, признавая, что он — недруг. И уже не просто ученик «вражеского» факультета, которому она желала проигрыша на матче квиддича и снятых баллов, а тот, кто дерется на стороне, желающей ей смерти. Но отрицать очевидное было нельзя. Черная метка была вытатуирована у него на предплечье и своим уродливым видом могла в секунду разбить все, в чем Гермиона так отчаянно себя убеждала.
— Я ничего тебе не скажу, — поднялась она, отходя. — Ты можешь меня пытать, залезть мне в голову, но я ничего не скажу тебе.
Гриффиндорка развернулась, ожидая, что он схватится, применит силу или попытается ее заставить, но мысли девушки прервал его голос.
— Я хочу избавиться от него.
Когда она повернулась, он даже не сдвинулся с места.
— Какой в этом смысл? — тихо спросила Гермиона, не веря. — Тебе было плевать, когда он сделал тебя своим приспешником, когда пытал тебя, что теперь? Что изменилось?
— Пытки далеко не самое страшное, что мне доводилось видеть, Грейнджер, — невесело усмехнулся Драко, смотря на огонь.
Какое-то время Малфой молчал, взвешивая, а возможно, просто все еще надеясь, что она развернется и уйдет. Но Гермиона ждала.
— Нарцисса, — сказал он, нервно постукивая пальцами по подлокотнику.
— Что с ней? — она медленно опустилась на диван.
— Он не оставит ее в покое. Собственно говоря, и не планировал, — Драко захотел рассмеяться от своей глупости уже в который раз. — Мне казалось, что это может закончиться. Должно когда-то закончиться. Но пока он жив, ничего не изменится. Я хочу обезопасить мать.
Гермиона сглотнула, пораженная такой откровенностью. Ей казалось, что он сейчас должен огрызнуться, нагрубить или сделать хоть что-то из привычного списка, но Драко действовал совершенно не по сценарию, выбивая почву у нее из-под ног. Она смотрела, как огонь отражается в его глазах, которые сейчас казались прозрачными, и видела в них печаль и усталость. Им всем было по сотне лет. Дети, которые слишком быстро состарились. Потому что это ненормально — принимать сложные решения в таком возрасте, ненормально видеть смерть, ненормально пытаться выжить, когда тебе девятнадцать.
— Но… как я могу быть уверена в том, что ты не побежишь с этим прямо к Волдеморту? Что это не очередной трюк? — спросила она, нервно выдергивая нитки из подушки, которые притащили сюда домовики.
— Никак, — коротко ответил он, немного склоняя голову в привычном жесте. — Только доверие.
— Но в прошлый раз ты сказал, что не стоит этого делать, — напомнила она ему.
Да, Грейнджер, а потом соврал о твоих хреновых маггловских родителях. Но он не собирался говорить ей об этом, не хватало еще. Драко и сам до конца не понимал мотивов своих действий, поэтому не было и речи, чтобы обсуждать их с ней.
— Тогда выбор за тобой.
Он не язвил, не хамил, не бросался похабными шуточками, в общем, совершенно не был похож на себя. Гермиона закусила губу, смотря на него. Мерлин, пожалуйста, не ставь меня перед таким выбором. Довериться Пожирателю смерти совершенно точно было худшей из идей. Но довериться Драко? Она набрала в легкие воздух, в желании насытить тело кислородом. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это не станет ошибкой.
— Что ты хочешь знать? — спросила она, сжимая подушку.
— Что ты думала делать? — проговорил Драко, не выдавая никаких следов облегчения, которое он испытал после того, как Гермиона заговорила. — Не поверю, что все это время ты сидела сложа руки. Я слишком хорошо… тебя знаю.
Заминка была секундной, но слишком заметной, и они неловко встретились глазами, чтобы отвести взгляд. Он слишком хорошо ее знал. Привычки, то, как она начинает кусать обязательно правую часть губы, когда нервничает, как начинает бессознательно накручивать локон на палец, раздумывая. Они слишком глубоко были в жизнях друг друга, чтобы сделать шаг назад. Понимание этого пропускало холодок по его коже. Он никого не подпускал так близко, а ведь даже не хотел этого.
— Я много чего думала, но практически все это бесполезно, если смотреть в масштабе, — разочарованно отклонилась она на спинку, подобрав ноги. — Чтобы победить Волдеморта нужен Гарри. Он должен его убить — так было сказано в пророчестве, за которым Волдеморт гонялся в Министерстве.
Драко поджал губы, вспоминая, насколько роковой была та ночь для Люциуса. Тогда он потерял все привилегии в глазах Темного Лорда, провалив задание.
— Но даже если его поместили в Малфой-Мэнор, то в то же время, там постоянно находятся Пожиратели и… — она безысходно хлопнула ладонями о внешнюю сторону бедер. — И делают задачу невыполнимой.
— Поттер, ну конечно, звезда программы, как я сразу не догадался, — закатил глаза Драко. — Но что, если я скажу, что знаю, где он?
Гермиона тут же оживилась, наклоняясь к нему.
— Он в Мэноре?
— Нет, — покачал головой Драко. — Если то, что я слышал — правда, то он в личной тюрьме Лестрейнджей. А это, должен признаться, хреновое место для того, чтобы передохнуть от суеты.
— Ты знаешь, как туда добраться? — спросила Грейнджер со сквозящей надеждой в голосе.
— Да, но если ты думаешь, что по прибытию тебя там ждут с распростертыми объятиями, то ошибаешься. Его охраняют. Пожиратели и еще Бог знает кто, — Драко потер глаза, соображая. — О том, что он там, знает только Темный Лорд, Беллатриса и, возможно, Люциус. Сомневаюсь, что даже те, кто его охраняют, знают, кого они там сторожат.
— Откуда тогда тебе известно об этом?
— Даже у стен есть уши, Грейнджер. Особенно в таком месте, как Малфой-Мэнор. Чаще всего они маленькие, юркие и почти незаметные.
Драко улыбнулся, вспоминая свою личную эльфийку Тинки, которая была достаточно смиренной, чтобы выполнять даже самые безумные просьбы молодого Хозяина о подслушивании важной информации, и достаточно резвой, чтобы оставаться при этом незамеченной.
— Мерлин, но ведь тогда это все меняет! — Гермиона встала и начала нервно выписывать круги перед камином. — Тогда у нас всех действительно есть шанс.
Она так часто пыталась убедить себя в этом, но сегодня был первый вечер, когда девушка правда верила в свои слова.
— Не воодушевляйся слишком сильно, — произнес Драко прохладным тоном. — Это не будет просто.
— Вся моя жизнь проходит под лозунгом «это не будет просто», — усмехнулась девушка. — Я думала над тем, чтобы спасти Рона, и мы вместе могли бы что-то придумать и…
— Что? Каким образом? — поднял одну бровь Драко.
На секунду стушевавшись, гриффиндорка подняла один палец вверх, прося подождать, и побежала в комнату. Через минуту он держал в руках маленький, почти незаметный флакон со странного вида жидкостью внутри, которая была прозрачной, но под определенным углом отдавала голубым.
— Что это? — спросил Драко, вертя его в руках.
— Это зелье, — осторожно произнесла она. — Очевидно, что Рона там держат насильно и что-то… что-то делают с ним. У этого зелья невероятно сложный состав, но оно борется со всеми известными ядами и настойками, подавляющими волю. Даже если на нем постоянно используют Империус, выпив его, он сможет побороть это Непростительное.
— Мило, — силой он поставил пузырек на стол, вспоминая ее вылазку в кабинет Снейпа. — Нахуй Уизела. Мы уже выяснили, что Поттер — это тот, кто нам нужен.
— Нет, — помотала головой она. — Это не так. Рон важен.
— Серьезно, Грейнджер? Чем это он так особенно важен? — Малфой встал, под порывом неожиданной злости. — Льешь слезки по невозможности перепихнуться с рыжим?
— Не будь идиотом и не неси чепухи! — возмущенно произнесла она.