— Что…? Кто…? — Уизли оглядывался, словно испуганное животное, внезапно очутившееся в клетке.
— Рон, тихо, спокойно, это я — Гермиона, — понизила она тон, пытаясь его успокоить.
— Амбридж? Какого черта здесь происходит? — Уизли попятился назад.
— Нет, Рон, я под Оборотным, — гриффиндорка помотала головой. — Давай, спроси у меня что-то, что могу знать только я. Ну же.
Он прищурился, явно не веря, но все же спустя полминуты спросил:
— Самая первая ложь, которую мы с Гарри от тебя услышали.
— Я соврала Макгонагалл, что сама решила найти тролля, забирая вину на себя, чтобы не подставлять вас, — улыбнулась она.
— Мерлин, Гермиона, — вздохнул Рон, когда девушка кинулась к нему в объятия.
— Сейчас разрыдаюсь, — закатил глаза Малфой, чувствуя, как из глубины души ревность показывает свою уродливую голову.
— Что ты здесь…? И ты с Тикнессом…?
— Нет, это не важно, — Гермиона решила обойти эту тему, прекрасно понимая, что ни к чему накалять обстановку. — Послушай, ты должен это спрятать.
Она протянула ему семь маленьких флакончиков, вкладывая в его руку.
— Это зелье. Его действия хватит на 24 часа, принимай за час до окончания действия предыдущего, — тараторила Гермиона, понимая, что времени совсем мало. — Ты должен притворяться. Прошу, делай все, что они тебе говорят, никто не должен ничего заметить. И возьми это.
Грейнджер достала блестящий галеон, лежащий вместе с бутылочками под матрасом в ее комнате.
— Ты знаешь, что это, — утвердительно сказала она, но все же успокоилась, получив в ответ кивок. — Я дам тебе знать, когда сбежать. Они не будут к этому готовы, поэтому у тебя должно получиться. Ты понял?
— Да, я… я все понял, — ответил Рон все еще растерянно. — Гермиона, где Гарри? Вы с ним…?
— Нет, — покачала головой она, слыша, как грусть просочилась в голос без ее согласия. — Пока нет, но я попытаюсь его вытащить.
— Я должен тебе помочь.
— Нет. Рон, сейчас нужно действовать очень осторожно. Я умоляю тебя, будь благоразумным. Ты доверяешь мне? — спросила она, держа его лицо в ладонях. — Тогда прошу, делай все так, как я говорю. Принимай зелья, выполняй приказы и жди сигнала.
— Хорошо, — сказал Рон, сжимая ее в объятиях и чувствуя, как влага пропитывает плечо его рубашки.
— Мерлин, я так скучала по тебе, — всхлипнула Гермиона. — Я так счастлива, что ты в порядке.
Ее голос дрожал, вот-вот рискуя пролиться истерикой. Она просто не верила в происходящее.
— Грейнджер, — строго произнес Малфой, каким-то образом сумев добавить истинно Малфоевские нотки в совершенно чужой голос.
— Мне нужно идти, — девушка отпрянула от Рона. — Прошу, береги себя.
— Дай мне знак, Гермиона, — сказал он, нарочно произнося ее имя, будто убеждая себя, что это действительно она.
Кивнув, гриффиндорка поцеловала его в щеку и, отвернувшись, покинула кабинет. Снаружи никого не было, поэтому она наспех вытерла слезы, которые совершенно не были кстати, если девушка все еще была в образе директора. Малфой не появлялся несколько минут, и Гермиона слышала приглушенный голос паренька за стойкой, от которого «министр» требовал отправиться в больничное крыло и «наконец, предоставить ему нужные формуляры, которые он ждет непозволительно долго».
Когда он вышел с листком в руке, она развернулась и, чувствуя спиной его присутствие, пошла в кабинет, из которого они прибыли. Слава Годрику, долго идти не пришлось, и они почти не словили заинтересованных взглядов.
— Черт, твои волосы, — произнесла она, смотря, как в русые волосы министра медленно пробиваются платиновые прядки.
Ругнувшись себе под нос, Малфой открыл дверь в кабинет.
— Это было секунда в секунду, Грейнджер, — прошипел он, злясь. — Твое лицо уже практически полностью вновь стало лицом заучки.
Услышав голоса по ту сторону, они кинулись к камину и произнесли «Хогвартс» настолько быстро, что Гермиона уже успела испугаться, что каминная сеть выплюнет их где-то на другой части мира, но ее страхи развеялись, как только, не удержавшись, она упала на тошнотворно розовый ковер, устилающий кабинет директора.
Девушка села на пол, тяжело дыша. Взмах палочки вернул ее одежду в свой вид и свои размеры. Бросив взгляд влево, она поняла, что Амбридж еще не отошла от заклинания, брошенного в нее Малфоем.
— Что мы будем с ней делать? — спросила Грейнджер, смотря на Драко.
— Нужно стереть ей память.
Она подумала, что такую сложную магию лучше не осуществлять в столь стрессовом состоянии, но потом согласилась, ведь выбора и вправду не было.
— Я хорошо это делаю, — сказала девушка, поднимаясь. — Одолжи мне свою палочку.
Секунду помедлив, он вложил древко в ее ладонь и склонил голову, наблюдая. Медленно выдохнув, гриффиндорка сосредоточилась и, направив палочку в грудь директору, прошептала «Обливиэйт», забирая с собой все ее воспоминания последних полутора часов.
— Вроде бы все… — раздался голос девушки, и она удивилась, насколько уставшим он звучал.
— Отлично, — Малфой вернул себе палочку и жестом заставил Амбридж левитировать. — Пойдем.
Они спустились с директорской башни по ступенькам, тщательно прислушиваясь к посторонним. Гермиона проверила коридор, прежде чем слизеринец опустил женщину на пол, прямо перед поворотом на лестницу.
— Иди сюда, — он дернул гриффиндорку за колонну.
Грейнджер слабо представляла, что Драко собирается сделать, но все еще бурливший в крови адреналин не давал мыслям забиться в панике. Боже, они прокрались в Министерство! Услышав шаги, она плотнее прижалась к колонне, скручивая свои волосы в жгут, чтобы убрать объем. Когда в коридоре показалась девочка из Пуффендуя, скорее всего второкурсница, Гермиона чуть успокоилась, понимая, что проблем было бы куда больше, если бы мимо проходил какой-то профессор, но всю ее уравновешенность вмиг развеял шепот над левым ухом.
— Империо, — прошептал Малфой, смотря на девочку.
Грейнджер опешила, обернувшись на него, но Драко был слишком сосредоточен, накладывая Непростительное.
— Что ты…? — произнесла она, но ее прервал вскрик Амбридж.
— Что? Что произошло? — женщина подхватилась, все еще плохо стоя на ногах.
— Профессор Амбридж, я проходила мимо и увидела, как вы упали. Как вы себя чувствуете? — произнесла девочка, придерживая ее за руку.
Директор дотронулась до виска, мотая головой.
— Я буду в порядке, — произнесла она растерянно. — Ты больше никого здесь не видела?
— Ни души, профессор.
— Видимо, подскочило давление, ты можешь идти… эммм… — промямлила женщина, спустя несколько секунд.
— Робинсон, Энни Робинсон, — улыбнулась девочка.
— Да, Энни, ступай.
Малфой мысленно направил Робинсон в другую часть крыла, наблюдая, как Амбридж все же начала подниматься по ступенькам, держась за поручни.
— Малфой! — Гермиона стукнула его по плечу, когда розовый костюм исчез за горгульей.
— Лучше поблагодари меня, Грейнджер, что спас твой зад в очередной раз, — едко ответил он, отбрасывая ее руку и все еще злясь.
Она сжала губы, прекрасно понимая, что Драко прав. Он остался собой, прибегая к незаконным и порой аморальным методам, но теперь делал это во благо. И Драко сделал это, несмотря ни на что. Осознание всего произошедшего накатило на нее, словно лавиной, снеся крышу. Гермиона начала хихикать, чувствуя, как это перерастает в смех. Малфой посмотрел на нее таким взглядом, который точно говорил о его сомнениях в вопросе ее психического здоровья.
— Мы сделали это, — сказала она, улыбаясь. — У нас получилось! Мы с тобой сделали это!
Янтарные глаза засветились искренней радостью, несмотря на дорожки слез, которые остались на ее лице после встречи с Уизли. Они сделали это. А вот это мы с тобой сделали что-то с ним. Фраза, будучи по факту обычной, еще несколько месяцев назад казавшаяся противоестественным набором слов, теперь была чем-то настолько правильным, будто врастала в него. Все еще истерически смеясь, она смотрела на него и в ее глазах было что-то, чего он не замечал там прежде. Впервые Гермиона смотрела на него, будто Драко действительно что-то значил.