Комментарий к Глава 16
Коты, если вам не сложно, напишите откуда вы узнали о Делириуме? Какая-то группа вк, поиск на фикбуке, рекламная ссылка…? Мне чисто интересно сравнить статистику живую и на сайте))
Спасибо❤
========== Глава 17 (часть I) ==========
Душный кабинет напрягал, кажется, становясь меньше с каждой секундой. Бормотание Макгонагалл раздражало, хоть и не оседало даже на задворках мозга. Блять, он же почти успокоился. Злость в нем бурлила, ввинчиваясь в виски металлическими шурупами, норовя расколоть его башку надвое. Уйдя вчера к слизеринцам, он приказал себе забыть и не думать о произошедшем, не думать о Грейнджер. Не вспоминать о рыжем ублюдке и ее реакции на него, но все пошло к чертям уже за завтраком. Она была чертовски счастлива и это мог видеть буквально каждый. Гермиона улыбалась, показывая небольшие ямочки на щеках, будто призывая к ним дотронуться. Черт, она была так счастлива после встречи с Уизли, что хотелось ее придушить за эту улыбку. Гребаную искреннюю улыбку.
Он перевел взгляд на нее, всегда сидящей немного впереди справа. Сегодня она заколола волосы, собрав прядки у лица, что заставило его еще чаще смотреть на Гермиону. Это злило Драко еще больше. Малфой наблюдал, как она закусывает карандаш, водит пальцем по пушистым ресницам и практически ненавидел ее за эти простые жесты. Будто издеваясь, Гермиона напялила сегодня обтягивающую юбку, которой он раньше у нее не видел. Или не замечал, плевать. Ерзая на стуле, она словно специально испытывала его нервы. Чувствуя, как все самообладание достигает точки кипения, Драко подорвался со стула, привлекая к себе всеобщее внимание.
— Мистер Малфой? — произнесла Макгонагалл, сдвигая очки.
— Мне нужно в башню, я кое-что забыл, — сказал он, направляясь к двери.
— Разве это не может подождать до окончания урока? — сдержанно спросила профессор.
Но Драко уже ее не слушал, вылетая из класса. Гермиона наблюдала за ним, подняв брови. Ее натура так и вопила о том, чтобы извиниться за его поведение перед Макгонагалл, но она вовремя себя остановила. Что с ним такое? Нужно отдать учителю Трансфигурации должное: не смутившись бесцеремонного поведения ученика, она лишь поджала губы и продолжила читать лекцию, рассказывая об ошибках превращения предметов с четкой геометрией.
Стараясь делать записи, гриффиндорка то и дело возвращалась к выходке Малфоя. Быстро взглянув на растерянного Забини, можно было предположить, что тот тоже понятия не имел, что вообще произошло. Когда над их головами вновь показались люстры, Гермиона решила отогнать от себя эти мысли и начать исправлять ошибки, которые она допустила на предыдущем уроке, когда услышала свою фамилию из уст Макгонагалл.
— Да, профессор?
— Не могли бы вы сходить и проверить мистера Малфоя? Возможно, ему нужна медицинская помощь? — предположила женщина. — Дайте мне знать, если это так.
— А почему я? — ляпнула она то, что первым пришло в голову.
— А разве вы не живете в одной башне? — спросила Минерва, смотря на Гермиону, как на дурочку.
— Да, точно, — кивнула она, краснея. — Я скоро вернусь.
Девушка сказала об этом, будучи в полной мере уверенной в своих словах. Если Малфой пошел в башню, то в таком настроении он вряд ли захочет навестить мадам Помфри или хотя бы выдавить из себя крохи вежливости. Скорее всего, она вернется через минут десять и скажет, что слизеринец неважно себя чувствует. Дальше пусть разбирается сам, в конце концов, это он — тот, кто пользуется здесь всевозможным потаканием со стороны учителей.
Она кивнула, внутренне согласившись сама с собой. Каблуки Гермионы отдавались равномерным стуком в пустых коридорах, когда проходя мимо туалета, девушка услышала звук закрывающегося крана и ругательство, брошенное себе под нос. В зазоре ей открылся вид на спину, которую она теперь могла узнать из сотен других. Черт, разве сам этот факт не был дикостью? Приоткрыв дверь, Гермиона увидела, что он просто стоит над умывальником, опустив голову вниз.
— Малфой? — спросила она, ступая внутрь. — У тебя все хорошо?
— Скажи мне, Грейнджер, почему у тебя есть эта кошмарная привычка — постоянно лезть, куда не просят? — он ответил так, будто ни капли не удивился, что девушка пришла, хотя его плечи моментально напряглись.
— Профессор Макгонагалл переживает, и она послала меня узнать, что с тобой, — сказала Гермиона в свою защиту.
— Старуха берет на себя слишком много.
Яд в его голосе брызгал во все стороны, проедая дырки в стенах. Какого черта она явилась? Мерлин ненавидит эту девочку, если подбрасывает ее под его горячую руку.
— Съебывай, Грейнджер, — выплюнул Драко, поворачиваясь.
Его лицо было едва влажным, а волосы самую малость растрепались, внося штрихи человечности в образ Малфоя, потому что все остальное время он выглядел как восковая фигура — идеально вышколена, идеально одета, идеально бесчувственна. Но его глаза не давали Гермионе покоя: было в них что-то безумное, мечущееся, неспокойное. И такая резкая смена ее пугала.
— Тебе не обязательно быть таким злым, — произнесла она осторожно. — Что случилось?
Ты случилась, Грейнджер. И лучше бы этого не было. Она стояла перед ним, держа дистанцию, в этой своей юбке, с волнами в волосах и слишком участливыми глазами. Он должен был проследить, должен был остановить все это. До того, как перестал чувствовать омерзение, смотря на нее, до того, как обводя глазами ее фигуру в одежде, начинал вспоминать ее без, до того, как помог рыжему недоразумению, потому что это было важно для нее. Сука, это должно прекратиться. Но он смотрел на ее эти ноги, нервно закусанную губу и просто переставал себя контролировать.
— А тебе необязательно быть такой вездесущей занудой, — сказал Драко и сам удивился, насколько озлобленным был его голос.
Эти слова резали ей по сердцу. Он давно не разговаривал с ней вот так. Такое чувство, будто Обливиэйт для Амбридж отрекошетил и стер ему воспоминания половины времени, которое она провели с ним под одной крышей.
— Я просто хотела помочь, — ответила Гермиона, понимая, что грусть в голосе была слишком отчетливой.
— Знаешь, — он склонил голову немного вправо, боже, как она любила этот жест, — ты можешь мне помочь.
Пара шагов, и Малфой прижал ее к одной из дверей в кабинки, стоя вплотную. Что за глупая привычка? Она опустила взгляд на его ключицу, которая выглядывала из-под небрежно застегнутого воротника и сглотнула. Воспоминания о том, как Гермиона оставляла на этом месте свои поцелуи были слишком живы. А теперь он груб и зол, и что самое страшное — ей от этого больно. Обычно боль толкала ее на агрессию, обида выливалась в закаленную руку. Как обида за разрушенное детство Гарри подпитывала ее решимость на протяжении всего пути, обида за классовое неравенство. Но сейчас боль щемила и ей хотелось сделать хоть что-то, чтобы он перестал.
Засмотревшись на участок кожи слизеринца, она не сразу поняла, что Малфой взял руку девушки и, дернув, опустил вниз к паху. Почувствовав, как он поглаживает ее ладонью по своей твердости, не отрывая взгляда от шокированного лица Гермионы, гриффиндорка тут же пришла в себя.
— Малфой, какого черта ты делаешь? — она попыталась выдернуть руку, но он держал слишком крепко.
— Перестань, Грейнджер, что ты как в первый раз? — усмехнулся Драко. — Ты же предлагала свою помощь.
— Я… я не это имела в виду, — произнесла она еле слышно, поднимая на него взгляд.
— Да мне похуй.
Слова вырвались из его горла, царапая гланды, словно наждаком. Но так нужно. Нужно, чтобы она вспомнила, кто он. Худшая его версия. Сколько Гермиона выдержит, прежде чем убежит к какому-то Уизли, который будет обнимать ее, когда она плачет, приговаривая эти свои нелепые словечки? Ей ведь нужен кто-то типа Уизли. Сколько ты еще будешь терпеть это, Грейнджер?
Сжав ее щеки, Малфой впился в губы поцелуем, контролируя, чтобы в нем не было ничего, кроме грубости, чистого превосходства. Пара укусов, силой раскрытый рот. Она вот-вот расплачется и убежит. Прижимая ее руку к члену, он чувствовал, как тот становится тверже.