Малфой проговаривал это медленно, чувствуя на себе взгляд друга, и его начинало колотить, будто он опять и опять переживал эти минуты.Тогда, я думаю, для тебя не будет сложностью почистить за твоим нерадивым собратом.И пустые глаза матери, в которых совсем не осталось красок. Такие же, как у Матильды, которые он до сих пор видел в кошмарах.
Темный Лорд решил не откладывать присвоение метки всем чистокровным, которые могут быть ему полезны, и он решил начать с… Нарциссы.
Это был гребаный котел с маслом, в котором его варят на медленном огне, давая возможность прочувствовать каждый волдырь, прежде чем он сдохнет. Это больше не может продолжаться вот так.
— Черт, — произнес Блейз, свешивая руки вниз, упершись локтями о поручни и смотря на сов, которые то и дело вылетали из совятни на ночную охоту. — Я не знаю, это все равно звучит как что-то невозможное.
Хотя Забини прекрасно понимал, что к этому идет. Он не был готов к тому, что все выльется в настолько радикальное решение, но видел, как менялся Малфой. Это были постепенные изменения, но слишком заметные для лучшего друга. Он перестал быть покорным, как тогда, на шестом курсе, уже давно. Люциус больше не был главным авторитетом, а сам Драко оброс ядовитыми иголками. И это сидело в нем, как инфекция, которой Грейнджер дала толчок.
— Откуда ты знаешь о пророчестве?
— Грейнджер, — буркнул Драко, засовывая руки в карманы.
— Как ты можешь знать, что это правда? — повернулся к нему Забини, задавая вопрос. — Что она не наплела тебе этот бред, просто чтобы вызволить своего дружка?
Предположение слизеринца больно скрутило желудок Малфою, но он покачал головой.
— Она бы не стала врать мне об этом.
Блейз хмыкнул, вновь устремляя свой взгляд вдаль. Они молчали, Драко предусмотрительно дал ему время. И кажется, спустя вечность, он опять развернулся к нему и спросил, прищурившись:
— Просто объясни, почему она? Можешь не кормить меня херней, что между вами ничего нет, — Забини сложил руки на груди. — Просто… рядом с тобой столько баб — Пэнси и Астория чего только стоят. Что в ней такого?
Драко сглотнул, чувствуя, как слюна превращается в раздробленное стекло прямо в горле, и поднял на друга серые глаза. Первым порывом было рассмеяться. Громко и заливисто, прямо как Блейз пару минут назад. Но даже от воображаемой картины этого так разило фальшью, что начало тошнить. Он так устал врать себе. А теперь просто не было сил врать еще и Блейзу.
— Я… я не знаю, — ответил Драко самое честное, что мог.
Потому что он и правда не знал. Между ними ничего не было в обычном понимании. Это было какое-то иррациональное притяжение, которое вопреки всем законам не стало просто физическим. И он ненавидел себя за это и надеялся, что пройдет, выветрится. Но пока Драко просто ничего не знал, впервые столкнувшись с чем-то подобным.
Забини покачал головой, все же уловив искренность. И было в этом простом жесте что-то такое, что мгновенно ослабило удавку вокруг его легких.
— И что от меня требуется? — в конце концов выдал итальянец.
— Это рискованно, Забини, — сказал Драко, смотря на него. — Это просто пиздец как…
— Ты думаешь, я разрешил бы тебе собрать все лавры в одиночку? — напряженно улыбнулся он, пытаясь разрядить обстановку. Как всегда. — Мерлин, не прошло и полугода, когда Золотой мальчик сел в темницы, как у нас появился новый герой.
— Ой, заткнись, — закатил глаза Малфой. — Договорим в башне.
Чем явно осчастливил итальянца, который последние пять минут потирал замерзшие руки.
***
Его не было уже больше часа, и она постоянно повторяла себе, что он большой мальчик и знает, что делать, но учитывая все переменные в лице Пожирателей, наполняющих Хогвартс и того, что парень не посвятил ее в свои планы, заставляли Гермиону все чаще клацать ручкой и нарезать круги вокруг дивана. Поэтому, когда девушка услышала холодный голос, произносящий пароль, нервы гриффиндорки уже были на пределе. Машинально она сделала шаг вперед, но остановилась, увидев, что вслед за Драко зашел Забини. Гермиона прищурилась, отходя назад.
— Здесь стало на порядок уютнее, в сравнении с прошлым разом, — произнес Блейз, проходя внутрь. — Уверен, что это как-то связано с отсутствием колющие-режущих предметов в руках Грейнджер.
— Здравствуй, Забини, — натянуто произнесла Гермиона, смотря на Драко.
— Нам понадобится помощь Блейза, — сказал Малфой, по-хозяйски разваливаясь в кресле и игнорируя колючие взгляды этих двоих.
Гермиона поджала губы, явно не доверяя мулату. Она заметила, как Драко быстро прошелся взглядом по ее фигуре, удовлетворенно отмечая, что девушка переоделась. Гриффиндорка даже сама не могла ответить, почему поступила так, как он сказал, и теперь это ее раздражало. Малфой и так невыносимый, нечего подливать масло в огонь его тщеславия.
— Мы пойдем утром, думаю, ждать больше нет смысла, — продолжил он. — Но нужно перестраховаться. Если нам все же удастся, то первый человек, на которого падет подозрение — будет Грейнджер. Нужно обеспечить ей алиби, появляться в людных местах во время всего этого. И мне нужно, чтобы ты, Блейз, на какое-то время стал Грейнджер, благо, у тебя есть достаточное количество Оборотных.
Друг скривился, явно будучи в полном восторге от предстоящей миссии.
— Что? — воскликнула Гермиона. — Это бессмысленно. Забини должен превратиться в тебя, а не в меня.
— Нет, Грейнджер, — нетерпеливо объяснял Малфой, кажется, впервые обходясь без оскорблений. — У тебя у единственной есть мотив это сделать. Если не будет алиби, то первым делом подумают на тебя. А я — это тот, кто отвечает за то, чтобы ты была под контролем. Превратись Забини в меня, то мне в любом случае снесут башку, хотя бы за то, что не уследил за тобой.
— Только у меня есть мотив, серьезно? — усмехнулась девушка. — Да весь мир хочет смерти Волдеморта.
— Но не весь мир знает о пророчестве, — рыкнул он, ненавидя ее за вечную жажду спорить.
— Таким образом, я должен завтра пойти на уроки вместо Грейнджер? — прервал их итальянец, смотря прямо перед собой, пытаясь выудить из их споров сухие факты.
— Да, и перед этим придумать правдивую легенду, чтобы объяснить наше с тобой отсутствие. Никого не удивит то, что мы решили прогулять пару-тройку уроков.
Блейз кивнул, сидя на диване и раскладывая все в голове по полочкам, а потом поднял глаза на Гермиону и протянул руку.
— Волос.
У змеенышей что, в крови разговаривать приказным тоном? Но решив, что сейчас не место для пререканий, она скрипнула зубами и вырвала пару волнистых волосин, чтобы вложить их в руку мулата.
— Пожалуйста, — с издевкой произнесла она.
— Чудесно, — сказал Драко. — Теперь зелья.
Он протянул другу список, который набросала гриффиндорка.
— Просмотри его и скажи, есть ли в твоих запасах что-то из этого. Может пригодиться.
— Противоожоговая мазь, рябиновый отвар… — читал вслух Забини. — Костероста нет, и он вам не понадобится. Вряд ли у вас там найдутся сутки-вторые, чтобы полежать и отрастить новые кости. Лучше запастись противоядиями, но у меня их всего несколько флаконов.
— Этого будет достаточно, — сказала Гермиона, внимательно слушая.
— Еще одно, — поднял Драко свой взгляд на девушку. — Твоя палочка. Нам нужна дееспособная, которой можно драться. Вам нужно обменяться ими.
— Еще будут какие-то отличные новости на сегодня? — спросил Блейз, чье лицо теперь выражало гамму эмоций человека, съевшего лимон целиком. — Типа того, что под вечер мне придется пожертвовать свою почку для миссис Норрис?
Практически превозмогая себя, он вытащил из внутреннего кармана пиджака волшебное древко и протянул Грейнджер.
— Не так, — помахала головой она, вдумываясь. — Палочка слушает своего хозяина. Вряд ли она признает во мне нового, но единственный вариант того, что хотя бы попытается, если я отберу ее в бою.