Он резко полоснул по ладони лезвием, оставляя глубокую рану, из которой мгновенно начала хлестать кровь.
— Малфой! — крикнула Гермиона, хватая его за запястье. — Что это? Зачем?
— Заклятие изменения носителя крови, Грейнджер, — закатил глаза он, объясняя так, будто это было самой явной вещью на свете. — Я наполовину Блэк, это разрешит пройти сквозь щит, но если не провести этот ритуал, то они обнаружат, что тот, кто сюда пробрался, был мной быстрее, чем мы успеем вернуться. Они и так это сделают, но в этом случае есть надежда, что не слишком быстро.
— Но это темная магия и… — она запнулась, все еще держа его за рукав. — И, Мерлин, это выбьет тебя из сил!
— Знаешь другие способы? — бросил на нее тяжелый взгляд он. — Тогда будь добра, не мешай.
Она вздохнула, не зная, что сказать. Другого способа не было. Все защитные заклинания, построенные на родовой крови были крайне тонкой материей, а способов их обойти было слишком мало, и они все, без исключения, были не из светлой половины. Большей проблемой было то, что так же эта магия требовала полной отдачи волшебника и забирала львиную часть энергии исполняющего. Но выбора не было, поэтому она отпустила его руку, молча наблюдая, как предусмотрительно отойдя на несколько шагов, он направил палочку в место пореза и выдохнув, начал читать слова на латыни, окончание которых сдувал ветер. Давление, под которым палочка вибрировала можно было увидеть практически сразу. Мощный поток свирепой магии сосредоточился в древке, создавая канал между волшебником и каплями крови, которые бурлили на ладони, закипая. Она видела, как он поморщился от боли, не переставая шептать заклятие. Алые волдыри покрыли его руку повсюду, куда стекали красные ручьи из пореза. Боже, это же как варить себя изнутри. Гермиона закрыла ладонями лицо, смотря, как прямо на ладони Малфоя свирепствует молния, пропуская ток сквозь все его тело. Его губы совсем побелели, и он упал на колени, подрагивая от разряда, будто парень просто создал короткое замыкание внутри себя.
— Драко! — вскрикнула она, подбежав к нему.
Но он дернулся, едва слыша ее, предполагая, что Гермиона может додуматься до того, чтобы коснуться его. Выдавив из себя последние слова, Драко вспорол затянувшийся шрам и приложил пятерню к невесомой материи щита, прожигая его насквозь. Прозрачная броня расползалась от места поражения, как клочок бумаги от искры.
— Драко, Боже, ты как? — понизила она голос, становясь рядом с ним.
— Как быстро я перестаю быть Малфоем, когда ты в панике, — хмыкнул он дрожащим голосом от напряжения.
Успев заметить ее сжатые губы, Драко взял Гермиону за локоть, и когда проем в щите достиг размеров небольшой арки, ступил внутрь, оставляя любые сомнения о глупости данного мероприятия позади.
Все еще косясь на слизеринца, который выглядел ослабшим, но довольно крепко стоял на ногах, что уже радовало, она почувствовала изменения мгновенно. Темная магия, кружащая в воздухе была настолько концентрированной, что, казалось, проведи по коже пальцем и под ногтем обнаружишь толстый слой гнили. Хотелось перестать дышать и отмыться. Вдруг он толкнул ее, заставив присесть, спрятавшись за одним из валунов.
— Кто здесь? — мужской голос звучал подозрительно близко, заставив Гермиону сглотнуть.
— Миссис Лестрейндж? — раздался уже второй.
— Ты слышал? Кто-то прошел сквозь щит, — пробормотал мужчина, оглядываясь.
— Пойди проверь, — велел ему собеседник.
Переведя взгляд на Драко, она увидела, как он закрыл глаза в нетерпимости, словно беря себя в руки. Слизеринец сместился, притягивая ее лицо к себе и склонился к самому уху.
— Только не истери, — прошептал он.
Что? Гермиона в недоумении свела брови на переносице. С чего это я должна…
Поднявшись на ноги, он прервал ее мысль, и через секунду поляну озарила вспышка насыщенно зеленого света, ослепляя ее. Когда-то она слышала, что зеленый цвет — это цвет надежды. Какая мерзкая ложь. Через секунду не осталось ни звука, словно кто-то выключил радиоприемник. Ни птиц, ни шелеста листьев — пустая мертвая тишина, будто всю природу умертвили, залив темной магией, как смолой. Она медленно поднялась на ноги, чтобы увидеть два трупа, лежащих в метрах пяти от них.
— Ты убил их, — произнесла Гермиона полушепотом.
— Только давай сегодня без нотаций, — ответил он сдавленным голосом.
Они посмотрели друг другу в глаза, задержав взгляд на несколько секунд. Она не знала, что он ожидал увидеть в ней. Девушка даже не понимала, что теперь должна чувствовать. Да, Гермиона не раз видела злосчастные вспышки во время битвы за Хогвартс, но так же знала, что практически все члены Ордена всеми силами избегали этого Непростительного. Что ж, Драко явно не был тем, кто опасался отдачи, которая непременно следовала за этим переплетением из двух слов.
— Если тебе станет легче, то поверь, они были настоящими отморозками, иначе Белла никогда бы не… — сказал он, все еще смотря на Гермиону, но она прервала его.
— Я знаю, — кивнула девушка.
Почему-то ей чертовски хотелось его утешить, несмотря на то, что парень выглядел так, будто никогда не нуждался в этом. Гермионе всегда было не по себе находиться рядом с людьми, способными с такой легкостью убить другого человека, даже с Грюмом она чувствовала себя не в своей тарелке, будто в один момент он мог спятить и бросить Аваду и в ее сторону. Но сейчас нет. Почему-то нет.
Она отвела взгляд и осмотрелась. Они стояли посреди странной местности, и Грейнджер не могла предположить, где именно на карте находится это место. Судя по климату, здесь так же была осень, но она не припоминала в ближайшей географии таких же гор.
— Сами клетки находятся вон там, — Драко указал пальцем на верхушку одной из гор, которая на фоне всех остальных была крошкой, но Гермиона прекрасно понимала, что это обман зрения.
— И дай угадаю: магическим путем туда никак не добраться? — простонала она, смотря на довольно резкий склон.
— Десять баллов Гриффиндору за проницательность, — произнес он.
Сжав палочки, они двинулись прямо, но не успели пройти и десятка метров, когда обнаружили ручей, окольцовывавший подножье горы.
— Этого не было, когда я здесь был в прошлый раз, — сказал Драко, осматривая воду.
— Он довольно мелкий и не выглядит слишком угрожающе. За тем исключением, что это может быть какая-то кислота, — Гермиона провела палочкой по поверхности воды, нашептывая заклинания, но она не поддавалась никаким проверкам.
— Ну что ж, тогда остается только один вариант, — сказал он и коснулся рукой глади.
— Мерлин, стой! Ты совсем обезумел?! — крикнула гриффиндорка, оглядываясь.
— Не будь наивной, Грейнджер, — закатил глаза Драко, вытаскивая невредимый палец на поверхность, и она заметила, что рука, которая была поддана заклинанию все еще не зажила, покрывая кожу волдырями, — Кислота — это слишком просто. Трансфигурация жидкостей — это курс шестой.
— Тебе не кажется, что здесь слишком мало охранников для столь важного места? — спросила она, косясь на два тела, которые лежали позади.
— Нет, — покачал головой блондин. — Лестрейнджи никогда не отличались доверительными отношениями. Поэтому, я уверен, что все самое интересное впереди.
— Нам нужно перейти эту реку, — произнесла Гермиона, чувствуя на языке привкус безысходности и отчаяния.
— Держи палочку наготове.
Малфой ступил в воду, которая едва доставала ему до пояса и прислушался, но ничего сумасшедшего не произошло. Грейнджер плюхнулась в воду, смирившись со своим положением. Холод пробрал до самых костей, обдавая ребра ледяной водой. На ощупь дно было каменистым и достаточно ровным. Решив, что затягивать нечего, потому что одежда промокла насквозь, прилипая к коже и начиная морозить еще больше, они сделали несколько шагов вперед. Затаивая дыхание при каждом передвижении, волшебники почти дошли до половины ручья, постоянно держа палочку наготове. Гермиона чувствовала, как зубы начинают стучать друг о друга и, ругнувшись, пошла быстрее, опасаясь схватить судорогу, как вдруг вскрикнула от неожиданности. По водоему внезапно пошла рябь, и через считанные секунды в нескольких шагах от нее показалась голова лошади, возвышаясь над ней и начав расти, как на дрожжах, увеличиваясь в размерах. Существо имело верхнюю часть коня, но внизу стояло на двух гигантских ногах, ревя и лягаясь копытами.