— Гермиона?
Глаза девушки расширились, не веря.
— Гарри! Гарри, это ты! — крикнула она.
— Что ты здесь…?
Он не смог договорить, успев только проследить взглядом, как огромное существо хватает за волосы его подругу и поднимает вверх. Схватившись за клетку, он маниакальным движением потряс железные оковы вокруг, хотя прекрасно понимал, что они не поддадутся. Вдруг, услышав стон боли, он опустил взгляд вниз и увидел палочку, лежащую возле чьей-то фигуры. Просунув руку, Гарри дотянулся до кончика, притягивая ее к себе.
Тролль замахивался телом Гермионы, буквально чудом не попадая по валунам.
— Остолбеней! — произнес он, едва ли будучи способным на крик.
Но увидел, как она машет головой, пытаясь ему что-то сказать.
— Гарри… Рассечь воздух и взмахнуть! — донесся до него крик девушки.
Рассечь воздух и взмахнуть. Черт возьми, первый курс. Образ заплаканной Гермионы, сидящей под раковиной в девчачьем туалете, пронесся в сознании. Он направил палочку на одну из упавших балок и проговорил:
— Вингардиум Левиоса! — взмыв в воздух, она приземлилась на голову троллю, сбивая того с ног.
Гермиона чувствовала, как создание отпустило ее шею и каменный пол приближался слишком стремительно для такой высоты. Девушка сжалась, готовясь к удару и надеясь, что Гарри выберется, когда она раскрошит голову о твердую поверхность, но уже через секунду ее поймали руки, чей запах не изменился, несмотря на холод и купание в ручье.
— Тихо, я держу тебя. Держу, — произнес Драко, скорее для себя.
— Нога, — зашипела от боли гриффиндорка, чувствуя, что бинты вновь стали ярко красными.
— Малфой? — удивленный голос донесся из клетки, привлекая внимание.
— Гарри, попробуй открыть замок! — сказала Гермиона, поворачиваясь к другу.
Он несколько раз попытался применить Алохомору, но замок не поддавался.
— Эта пещера была построена сотни тысяч лет назад, видимо, еще до изобретения этого заклятия, — проговорил Драко. — Произнеси Портоберто.
Поттер направил палочку на замок и, произнеся нужное заклинание, увидел, как железо выело, словно выкупанное в кислоте.
— Гарри! — Гермиона кинулась к нему, обнимая худые, истощенные плечи и зажмурилась от жгучих слез.
Он совсем не был похож на ее лучшего друга. Гарри будто не ел вечность и столько же не видел солнца. Поттер сжал ее в объятиях, пытаясь успокоить. Мерлин, это было так глупо, ведь это она должна его успокаивать.
— Не хочу прерывать столь трогательный момент, но мы стоим посреди разваливающейся пещеры, где в отключке лежит тролль! — съязвил слизеринец, оттаскивая Гермиону.
— Что происходит? — спросил Гарри, смотря на Малфоя.
— Вы слышите? — насторожилась гриффиндорка. — Этот треск.
— Тролль слишком разбушевался, верхние валуны могут съехать, перекрыв путь к выходу, — предположил Драко. — Быстрее.
Хватая Гарри за руку и боясь отпустить, Гермиона побежала вперед, слыша, как сверху скатываются камни, заставляя землю под ногами дрожать. Ступив на валун, чтобы начать спускаться по склону, она ощутила жар под подошвой ботинок и тут же отдернула ногу.
— Они… они раскаленные! — произнесла Гермиона, смотря на камни внизу, превратившиеся в огромные угли.
Годрик, что за странное помешательство на температурной магии у Лестрейндж?
— Другим путем, — сказал Малфой, обходя пещеру. — Все это место окружено щитом, как куполом. Мы выйдем с другой стороны.
Проходя, Грейнджер чувствовала, как горит тело от травм и холода. Мокрая одежда стала ледянее в десятки раз и способствовала тому, чтобы каждое дуновение ветра разносилось спазмом по мышцам. Но это были пустяки по сравнению с Гарри, который шел в футболке и легких штанах. Резанув руку о камень, слизеринец вновь разрезал щит собственной кровью, выбираясь.
— Нам придется плыть, — сказал он, когда это стало очевидным, так как они стояли на краю обрыва, о который бились волны. — Это немного, вон до того берега.
Смотря на расстояние, Грейнджер сжала зубы, думая, как набраться сил даже для недолгого плаванья.
— Тогда мы добирались обратно на лодке, но сейчас у меня не хватит сил ее наколдовать, а у Грейнджер вообще не своя палочка, — Драко говорил это все будто для себя, но вслух, чтобы не потерять рассудок, чувствуя, как кровь капельками стекает по его уху, а в голове не перестает шуметь.
— Гермиона, ты сможешь плыть? — повернулся к ней Гарри.
— Я… я справлюсь, — кивнула она, вспоминая парочку летних сезонов с родителями, которые они провели на морском побережье.
Они прыгнули одновременно, погружаясь в воду. На огромное удивление, она не была даже в половину такой холодной, как проклятый ручей, кишащий водными демонами, желающими сожрать тебя живьем, предварительно утащив на дно. Уже в воде, барахтаясь, Гермиона сняла с себя куртку, чувствуя, как та тяжелеет с каждым движением. Оставшись лишь в джинсах и гольфе, она гребла, концентрируясь только на небольшом клочке земли впереди. Пожалуйста, пусть все обойдется. Она повторила это про себя уже, наверное, миллион раз. Раненая нога болела при каждом толчке воды, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что может приключиться, если они не выберутся отсюда вовремя. Увидев, как Гарри выбирается на берег, Гермиона коснулась кончиками ног песчаного дна и расплылась в улыбке, оборачиваясь. Карие глаза искромсали взглядом всю гладь воды и с каждой секундой паника становилась все больше.
— Драко! Драко! — кричала она, надеясь, что Малфой, как всегда, вынырнет с этой своей усмешкой на губах и скажет что-то вроде: «Не надейся, Грейнджер», но нигде не было даже отблеска платиновых волос или надменного голоса. — Мерлин, где он?!
Паника нахлынула на нее в секунду, превращая боль в слезы и, оттолкнувшись от суши, Гермиона нырнула под воду. Мелодичное переплетение аккордов звучало повсюду, будто в ее голову вмонтировали граммофон. Открыв глаза под водой, она оглядывалась, пытаясь понять галлюцинации это или происходит в действительности. Музыка лилась, словно из шкатулки с балериной: манящая и несколько жуткая. Повернув голову, Гермиона увидела девушку с красно-рыжими волосами, чье тонкое тело плавно перетекало в хвост. Она улыбалась, смотря на нее и потом медленно перевела взгляд вглубь. Проследив за этим движением, гриффиндорка открыла рот, чуть не набрав воды. Вынырнув на секунду на поверхность, она тут же нырнула обратно, чтобы не потерять их из виду. Черноволосая русалка тащила за руку Малфоя, напевая свою песню и смотря через плечо на Грейнджер.
Русалки в южных водах. Не просто русалки, а сирены. Она поверить не могла, что когда все капканы Беллатрисы и Волдеморта кончились, они наткнулись на не менее коварных существ, которые не были частью плана Реддла по защите одного из своих главных пленников.
Что она знала о русалках? Практически ничего. Книги о водяном народе никогда не входили в список любимых. Гермиона отметила, что эти — довольно красивые с изящными чертами лиц и фигурами, но вели они себя очень необычно. Ее знания подсказывали, что русалки — не самые гостеприимные создания в мире и рвутся в бой сразу же, как только увидят нежданных гостей в своем водоеме. Но эти будто и не думали нападать на нее, а просто манили. Манили. Замерев от собственного открытия, она вспомнила разговор с профессором Макгонагалл еще на четвертом курсе, как только узнала, что Гарри придется спуститься на дно озера.
— Но, профессор, разве на дне озера не обитают русалки? — произнесла Гермиона, ступая по желтой траве вдоль воды, пристально смотря на Минерву. — Это северные воды. Они самые опасные!
— Вы не правы, мисс Грейнджер. Воинственные — да, но не самые опасные. Самые опасные охотятся за чем-то более ценным, чем просто охрана своих территорий, — сказала Макгонагалл, любуясь пока еще едва заметным закатом.
— Что может быть более ценно для русалок? — нахмурилась гриффиндорка в неверии, мысленно сдувая пыль из всех прочитанных книг по данному вопросу.
— Любовь, — улыбнулась профессор, смотря на сконфуженность Гермионы. — Разновидность русалок в южных течениях — сирены. Их часто недооценивают путники, хотя именно они являются самыми опасными из всех. В отличие от остальных они не нападают сразу. Даже делают это выборочно, именно поэтому вводят в заблуждение многих магов об их безопасности.