Блейз встретился с ними уже в своем облике, тут же обняв Драко, что выбивалось полностью из всех слизеринских правил, но можно было представить, что он пережил за все это время, пока ждал от них вестей. И на секунду она увидела в его темных глазах такое облегчение, что у нее на душе потеплело. Все ее слова о том, что у Драко нет настоящих друзей тут же отправились в топку.
С благоговением получив свою палочку назад, пусть не до конца работающую, но зато родную, она кивнула Забини в знак благодарности. Гермиона испытывала дикое чувство зависти, когда смотрела на него. Ей хотелось иметь возможность так же легко и спокойно его обнять и поговорить, не срываясь при этом на крик или издевки. Еще в лазарете Гермиона призвала к себе волшебный галеон и подала знак Рону, только молясь о том, чтобы он его получил. И сейчас, сидя в хижине Хагрида, под строгим взглядом профессора Макгонагалл, она отметила, что зайдя, Малфой встал где-то рядом со стулом, на который села она. Его волосы больше не были окровавлены и вновь легли в аккуратную прическу, и лишь пара прядок, как всегда, выбивались, впрочем, не сумев что-то испортить. Прошло всего-то ничего, меньше двух часов, а его осанка вновь была ровной, а взгляд беспристрастным, будто не он только что чуть не погиб.
— Вы… вы уверены, что это был именно Поттер? — спросила Минерва, выглядящая шокированной, восхищенной и не верящей одновременно.
— Я не выдерживаю, — цокнул языком Драко, закатывая глаза.
— Профессор Макгонагалл, мы уверены, — затараторила Гермиона, пытаясь снизить уровень напряжения, который Малфой только подпитывал своими репликами. — Не предполагалось, что Драко будет знать о месте его нахождения, но он знал. И решил помочь.
— И каковы были ваши мотивы, мистер Малфой? — прищурила глаза женщина. — Мне помнится, что вы придерживались… несколько иных взглядов.
Гермиона чувствовала, что он накаляется с каждой минутой все больше, и ответственность быть регулятором в этих переговорах упала на нее, не спрашивая, хотела она этого или нет.
— Профессор, разве это важно? — спросила девушка, заглядывая Макгонагалл в глаза. — Совершенно очевидно, что приоритеты мистера Малфоя изменились и…
— Мистер Малфой до сих пор здесь, — съязвил он, смотря на то, как она краснеет. — Какая вообще разница? Я сделал это из личных причин. Вам не кажется, что нужно принять какие-то меры, а не допрашивать нас в сотый раз?
— Я уже сообщила об этом нужным людям, предварительно поговорив с мисс Грейнджер, — поджала губы женщина, смеряя его недоверчивым взглядом.
— Вам нужно думать быстрее. Как только он отойдет от шока, то возьмется за всех оставшихся и плевать будет на милосердие, — произнес Драко, выдерживая взгляд. — И первым делом сунется в Хогвартс, который кишит его людьми.
— Его нужно взять неожиданностью. Напасть тогда, когда он не будет этого ожидать. Будет максимально не готов, — сказала Гермиона, начав описывать круги по хижине.
— А где еще враг может считать себя наиболее защищенным, как не на своей территории? — раздался вдумчивый голос Макгонагалл, когда она перевела взгляд на слизеринца.
Повисла пауза в несколько секунд, пока до него не дошло.
— Черта с два, — отрезал он.
Гермиона перевела взгляд с профессора на Драко, улавливая мысль.
— Ты хранитель Мэнора? — спросила она еле слышно.
— Возможно. Но черта с два, — он злостно сощурил глаза. — Там мои родители. Я знаю что с ними сделают члены вашей компашки, если они им попадутся под руку.
— Но…
— Нет, Грейнджер, не зли меня, — рявкнул он на нее, заставив тут же закрыть рот.
— Послушай, Драко, — спокойно проговорила Минерва, делая шаг вперед. — Ты должен об этом подумать. Вряд ли Волдеморт будет где-то менее подготовлен, чем под крышей Мэнора. Это поместье невозможно найти, только если хранитель не раскроет тайны. Я понимаю твое опасение за жизнь Люциуса и Нарциссы. Мы можем дать им порт-ключ, который перенесет их подальше от всех событий, и ни один член Ордена не причинит им вред.
Гермиона закусила щеку с внутренней стороны, понимая, что это лучшее решение. Волдеморт не будет ожидать, что на него нападут с тыла, нанося удары в спину.
— Вы не успеете подготовиться, — наконец произнес Драко более спокойно.
— У нас есть некоторое время, пока не стало известно…
— Он знает, — прервал речь профессора Малфой.
— Почему ты так думаешь?
Малфой резким движением откатил рукав рубашки, показав метку, горевшую четким контуром.
— Потому что эта хрень жжется уже как несколько минут, — бросил Драко им правду под ноги, будто таким образом пытался избавиться от нее. — Он собирает нас, чтобы выяснить, кто это сделал.
— Ты не пойдешь, — строго сказала Гермиона, словно приказывая первокурсникам не шляться посреди ночи в коридорах.
— Если я не пойду — это станет очевидным. Он прикажет сменить хранителя тут же. Перестрахуется всеми способами, — произнес Драко то, что и так крутилось в голове у Минервы. — Я пойду, и это даст вам время. Немного, но все же.
Гермиона сжала зубы, чувствуя, как распадается пополам. Это верная смерть.
— Он залезет тебе в голову, выудит…
— Я смогу держать оборону какое-то время, — оборвал Драко гриффиндорку. — Мне нужен порт-ключ.
Он даже не смотрел на нее. Они будто поменялись ролями. Малфой отводил взгляд, даже когда обращался непосредственно к ней. Паника внутри нее росла, и Грейнджер пыталась найти в себе струны, за которые дергала, приказывая держаться. Все слишком быстро. Мерлин, как так произошло, что это все вновь происходит, а Гермиона в эпицентре кошмара? Будто девушка была маяком для боли, которая липла к ней, питаясь ее энергией.
Макгонагалл взяла часы Малфоя, накладывая нужное заклинание, пока он терпеливо ждал, устремив взгляд в окно. В противоположную сторону.
— Это место во Франции. Там вы будете в безопасности, — произнесла женщина, отдавая ему часы. — Ты сможешь перенестись с ними, как только получится.
Он кивнул, выглядя совершенно безжизненным.
— Мистер Малфой, вы сделали правильный выбор, — сказала учитель, прикасаясь морщинистой рукой к плечу парня. — Орден будет готов. Постарайтесь убраться оттуда, как только это станет возможным.
Он невесело хмыкнул, практически не представляя этого шанса. Реддл, вероятно, в ярости. Сложно представить, что его ждет по возвращении домой. Но это единственный шанс попытаться спасти маму. Единственная возможность избавиться от него. Он не был героем и никогда не претендовал на это. Ему было глубоко насрать на мир во всем мире и благополучие грязнокровок, но судьба — настоящая тварь, и поэтому сейчас именно от него зависела вся операция.
Вздохнув, Драко наколдовал стеклянную бутылочку и, выудив свои воспоминания о нахождении Мэнора, погрузил серебряные нити внутрь.
— Я желаю вам удачи, — сказала Макгонагалл, сжимая пальцами пузырек.
Она вышла, тактично оставив их наедине. Лучше бы этого не было, потому что как только деревянная дверь хлопнула слишком сильно, подтолкнутая сквозняком, Гермиона почувствовала, что горячие слезы наполнили глаза и больше не было железного самообладания.
— Ты же знаешь, что это единственный выход, Грейнджер, — произнес он, с трудом переводя на нее взгляд.
— Ты… ты не можешь этого делать. Это самоубийство, — слезы катились по щекам Гермионы, забегая за шиворот рубашки, но ей было плевать.
Внутри жгло так сильно, что хотелось просить, умолять Помфри дать самое отвратительное из ее зелий, только бы избавиться от этой агонии.
— Если сейчас отступить, то считай, что все это было напрасно. Он придет в Хогвартс и перебьет всех без разбора. А потом узнает, что это сделал я, и убьет мою семью.
Драко специально выуживал правду, не обволакивая ее в успокоительные речи, будто пытаясь добить Гермиону уже сейчас, не дожидаясь конца. Она мотала головой, пытаясь успокоиться, но всхлипы все вырывались из горла, наплевав на желания девушки. Боже, он может умереть. Его действительно может больше не быть.