— А еще они хотят пригласить психолога, — добавил Джордж, зайдя в гостиную и наколдовывая себе еще одно кресло. — Он ведь понадобится слизеринцам после того, как половину из них гриффиндорцы мокнут в унитаз.
— Джордж, ради всего святого! — вскрикнула Молли, клацнув спицами. — Сейчас всем как никогда нужно единство. Мы видели, к чему привели эти глупые разногласия и распределение на классы в прошлом. Артур, скажи!
— Верно, — кивнул он, кажется, не совсем понимая, с чем соглашается, будучи более заинтересованным в следующем ходе Гарри, который и решит исход партии.
— Подождите, но как же быть с программой? — возмутилась Грейнджер, поворачиваясь к друзьям. — Пожиратели полгода пичкали нас какими-то совершенно…
— На душе становится теплее, и ты понимаешь, что все налаживается, когда видишь, что Гермиону все так же волнует программа, — улыбнулся Джордж, подмигнув девушке.
— Правда, не думай об этом, — обратился к ней Гарри. — Уверен, что Макгонагалл что-то придумает, заступив на пост директора. Но сейчас люди дезориентированы, и пустить все на самотек — это последнее, что можно допустить сейчас.
— Но они ведь не будут никого принуждать вернуться? — спросил Рон с надеждой. — Ну, я имею в виду, вдруг, у кого-то есть какие-то неотложные…
— Даже не думай, Рональд, — оборвала его поток мыслей миссис Уизли. — Ты вернешься в Хогвартс. Пора приступать к нормальной жизни, как бы тяжело не приходилось.
Он скривился, разочаровавшись, за что получил дружеский тычок под ребра от Гарри.
— Ну а ты, Гермиона, — спросил Поттер, поправляя очки, — вернешься в Хогвартс?
Видно было, что Гарри задал этот вопрос скорее для протокола, не сомневаясь в том, что лучшая ученица захочет закончить обучение, но впервые в жизни она понятия не имела, какое решение принять.
— Я не знаю, — пожала плечами девушка, ответив максимально честно и повергнув в шок всех сидящих в комнате.
***
— Только, пожалуйста, они должны быть именно квадратными! — указала миссис Уизли на картофель, прежде чем ухватиться за ближайшее полотенце и умчаться из кухни, оставив Золотую троицу наедине.
— Мерлин, мы уничтожили крестражи Волдеморта, а она думает, что не справимся с рагу! — воскликнул Рон, вгоняя лезвие ножа в картошку.
— Что самое смешное — ты действительно не справляешься, — усмехнулся Гарри, смотря на плоды трудов лучшего друга. — Она сказала, что кусочки должны быть одинаковыми, а у тебя они разные.
— Потому что резать овощи проще! — возразил Рон, указывая на гору распотрошенных перцев.
Гермиона улыбалась, смотря на мальчиков, и все же, лишний раз проверив нарезку кабачков на «четкие квадратики», доверенную ей. Сказать к слову, ни магией, ни руками готовка не являлась ее любимым занятием. Она была счастлива видеть, как Гарри с Роном понемногу отходят, поправляются и становятся все больше похожими на себя прежних. Ей было жаль, что ее физическое состояние омрачило их радость от победы, но теперь они все чаще смеялись и спорили, как раньше, поэтому на душе у нее теплело.
— И вообще, мама будто вернулась во времена свадьбы Билла и Флер: пытается постоянно занять нас какой-то чепухой, — произнес Рон, сгружая жменю нарезанного картофеля в миску с водой и явно считая это занятие недостойным его персоны.
— Мне кажется, она переживает. Пытается занять нас, чтобы мы не так много думали о произошедшем. О последствиях, — рассуждала Гермиона. — Чтобы не впали в депрессию, знаете?
— Вряд ли есть средство от депрессии эффективнее, чем мысли о смерти Волдеморта, — пожал плечами Гарри. — Иногда я поверить не могу, что мы сделали это.
Грейнджер кивнула, поддерживая беседу, но не хотела признаваться, что в отличие от всех остальных, которые так и норовили еще и еще напомнить им троим о том, какие они герои, и какая она молодец, что не сдавалась, не любила такие разговоры. Это всегда напоминало ей о том, как все произошло. И мысли всегда возвращались к Драко. Если бы они от него хоть раз отдалялись.
Будто услышав ее мысли, покрытые пеленой нервозности, послышался звон входного колокольчика. Джинни, обмотанная с ног до головы рождественским дождиком, сняла запирающее заклинание с дверей, впуская гостя. Кингсли вошел в дом, по макушку усыпанный снегом.
— Елка уже украшена? — улыбнулся он, осматривая Джинни, которая держала в руке несколько елочных игрушек. — Привет.
— Привет, да, почти. Рождество вечером, а у нас еще ничего не готово! — ответила девушка и, мотнув огненными волосами, помчалась в гостиную.
Сняв с себя мокрую одежду, Кингсли прошел на кухню, здороваясь с ребятами.
— Вы слышали, кстати? О слушании Малфоя, — произнес он, подогревая чайник взмахом палочки, так как неукрашенный к Рождеству дом был для Молли более важной проблемой на данный момент.
Гермиона повернулась, чуть не уронив нож себе на ногу.
— Что с ним?
— Перенесли. Будет через неделю после Рождества.
— Отлично! — воскликнула она, вытирая руки о полотенце с изображением фруктов, которое лежало ярким пятном на белых кухонных поверхностях. — Я пойду. Думаю, это убедит их…
— Нет, не получится, — покачал головой Кингсли, прерывая ее. — Это будет закрытое заседание.
— Что за черт! — кусок хлопковой ткани с силой полетел на стол, опрокинув несколько картофелин перед Роном. — Зачем они творят эту бессмыслицу?! Скажи им, ты же министр!
— Гермиона, ты знаешь, что я делаю все, что в моих силах. Но сейчас ситуация с властью слишком в большом хаосе. У Визенгамота с четой Малфоев почти что личные счеты.
— Да плевать! — она сложила руки на груди, понимая, что еще чуть-чуть, и девушка начнет молотить кулаками о стены от безысходности. — Я знаю, что у него не лучшая репутация, но неужели ничего не значат слова Макгонагалл, слова Гарри — волшебника без которого, между прочим, Мерлин его знает, что было бы с этими чертовыми председателями!
— Я понимаю твое возмущение и верю тебе, — произнес Кингсли, положив руку ей на плечо в успокаивающем жесте, а Гермионе так сильно захотелось раздраженно сбросить ее, потому что она устала от того, что ее все успокаивают, но лучше не становится. — И я обещаю, что продвину это дело как только смогу. Ну а пока мне нужно обсудить несколько вопросов с Молли. Она в гостиной?
— Да, превращает комнату в сумасшедшее месиво из блесток и огоньков, — сказал Рон, оборачиваясь.
Когда новоиспеченный министр удалился, так и оставив свой чай недопитым, Гермиона злостно цокнула языком.
— Просто смешно! — вновь воскликнула она, обращаясь, скорее, к самой себе. — Из этой системы правосудия вообще никакой пользы!
— Гермиона, не психуй. Это же Малфой. Он вообще-то был Пожирателем в последний раз, когда я проверял, — нахмурился Рон.
— Да? — гриффиндорка пристально посмотрела на друга. — Странно, потому что в последний раз, когда я проверяла, он помог передать тебе антидот от того дерьма, которым тебя пичкали.
Рон сжал губы. Ему все еще тяжело было принять эту версию происходящего. Парень охотнее бы поверил, что это Тикнесс вдруг перепрыгнул на сторону добра, чем Малфой.
— Все равно я не верю в его святость, — Рон бросил куски картошки в воду, обрызгав весь стол. — Да, он помог мне, Гарри и все такое, но ради чего это сделал? Слишком много совпадений. Как по мне, то у него совершенно спокойно мог бы быть какой-то свой план.
— Да какая разница? Он это сделал. И теперь сидит в тюрьме, потому что Визенгамот хочет засадить за решетку как можно больше Пожирателей, чтобы показать, насколько все отлажено!
— Но он убил Матильду! — воскликнул Уизли, поднимаясь. — Убил ее и это правда — все об этом говорят.
— Да неужели ты не понимаешь, что невозможно выйти из этой войны абсолютно сухим, Рон?!
— Годрик, Гермиона! Я видел, как он дрался с членами Ордена в поместье!
— Он защищался! — вскрикнула она, поднимая голос еще на тон выше. — Но не нападал на них!
— Хватит вам, — Гарри поднялся, понимая, что они вот-вот друг на друга набросятся. — Рон, тебе стоит затолкнуть свою враждебность подальше, потому что Малфой и вправду помог меня вызволить — я видел это собственными глазами. Гермиона, мы верим тебе, но ты пока ничего не можешь сделать. Только ждать.