***
Он проглотил завтрак быстро, чтобы успеть переодеться. Гребаные новые правила и дополнительные занятия, чтобы догнать программу, которую Пожиратели спустили в трубу, во главе с Амбридж. Малфоя бесила учеба в выходной день, пусть это были всего два несчастных урока, и начинались они гораздо позже. Он еще не был готов приниматься за обучение после всего того пиздеца, что творился в его жизни. После этого какие-то травки и уход за ними казались Драко насмешкой.
Ни свет ни заря он услышал шум возле портрета, который выдернул его из сна.
— Какого хера…? — пробурчал он, протирая глаза и видя лишь очертания комнаты в лучах рассвета.
Кто-то стучал и смеялся на визги монаха, который клялся пожаловаться «высшим инстанциям». Аккуратно отодвинув от себя Грейнджер, что спала, уткнувшись ему в шею и обвив его тело, он поднялся и накинул на себя халат, который призвал тихим Акцио.
Приготовившись кого-то проклясть, Драко открыл дверь и громкое: «С возвращением!» чуть не сбило его с ног.
— Боже, вы идиоты, — проговорил он, потирая глаза от сонливости.
Блейз держал несколько бутылок пива, смеясь, как придурок.
— Эй, ты спал, принцесса? Нам нужно отпраздновать спасение твоей задницы!
Крэбб и Гойл подхватили волну веселья его лучшего друга и добавили свои тупые шуточки на пару с Тео.
— Ладно, — закатил глаза Драко, понимая, что они не отстанут, но все же внутренне радуясь. Он был чертовски рад видеть друзей, а Забини особенно.
— Тогда отойди от прохода, — указал Тео на проем, который Драко все еще загораживал. — Ты знал, что картины, висящие у входа в башню, подбирают согласно характеру проживающего? Это объяснило бы, почему у вас тут такой дерьмовый мужичок нарисован.
— Я попрошу…! — раздался голос возмущенного монаха, но Малфой прервал его.
— Нет, не у меня. У меня нельзя, — он словил ухмылку Забини. — Пойдем в гостиную Слизерина.
Через пару часов парней настигла идея полетать на метлах, и Драко решил, что не может быть ничего лучше, чем размяться в игре после долгого заточения в камере.
Сейчас слизеринцы расправились с завтраком, едва на него успев, прибежав прямо в форме, вернулись в раздевалку, чтобы принять душ и переодеться в школьную форму. Они с Блейзом задержались с едой дольше всех, поэтому стояли в раздевалке уже совсем одни, рискуя опоздать к Спраут на Гербологию.
— Как там Грейнджер? — спросил Забини, когда уже, наверное, в сотый раз поинтересовался его состоянием. — Вчера на праздничном ужине она выглядела так, будто стала инферналом и кто-то вселился в ее тело. Такая несчастная и будто неживая.
— Твою мать, что за сравнения? — скривился Малфой. — С ней уже… все нормально.
— С ней или с вами? — надавил друг, натягивая рубашку.
— Боже, Блейз, я не… я не знаю, — ответил Драко, закрывая шкафчик и прислоняясь к холодному металлу лбом.
Еще совсем недавно он бы засмеялся от этого его «с вами», будто существовали какие-то они. Но теперь Драко понятия не имел, что существовало, а что нет. Вернувшись, чтобы переодеться, он смотрел на ее тело в своей кровати и не чувствовал ничего неправильного. Даже прислушиваясь к себе. Даже заставляя себя почувствовать. Но что теперь ему с этим делать? Как ему жить с тем, что ее «я тебя люблю» проносятся абсолютным кристальным счастьем по нему, усеивая тело мурашками. Будто она не просто болтала языком, а творила какую-то особую магию.
Отношения? Ему было даже смешно об этом думать. Он никогда не был в отношениях, в прямом смысле этого слова. То, что у них было с Пэнси — назвать отношениями язык не поворачивался. Даже свободными. Она таскалась за ним, собирая крошки его внимания, а он плевал на все это, довольствуясь любыми симпатичными юбками, которые попадались под руку. Отношения с Грейнджер? Серьезно?
— Как бы там ни было… ты выглядишь другим, — спокойно произнес Блейз, смотря на стенания друга. — Более счастливым что ли. Клянусь, никогда не думал, что скажу это человеку, который недавно вышел из тюрьмы. Может, отсидка пошла тебе на пользу?
— Ха-ха, придурок, — усмехнулся Малфой от совершенно нелепой мысли и, затянув галстук, больше не чувствовал удушья. Больше нет.
***
Толчок в плечо заставил Драко сжать зубы и медленно повернуться к тому, кто, видимо, не планировал больше дышать.
— Прости, — пикнула Парвати Патилл и тут же проскользнула мимо, желая только раствориться в толпе. Толпе из гриффиндорцев.
Эта мысль так озадачила Драко, что он пропустил это мимо ушей.
— У нас Гербология с Когтевраном, разве нет? — спросил Малфой у Блейза, идущего рядом, и как обычно, ворчащего на слишком холодную погоду. В январе то — какая неожиданность!
— Была в прошлом полугодии, — ответил он, оглядываясь. — А в этом мы еще даже постоянного расписания не получили.
Малфой слушал Забини, и тут его глаза наткнулись на слишком знакомую копну волос. Гермиона шла в одном тонком свитере, облегающем ее фигуру, и этот тонкий кусочек ткани вот-вот норовил промокнуть насквозь из-за небольшого снегопада. Она что, рехнулась совсем?
Гермиона сложила руки на груди, шагая к теплицам, которые, ей казалось, сейчас находились на другом конце света. Чертов затянувшийся завтрак! Она поняла, что опаздывает, когда уже времени заходить в башню совсем не было, и решила пробежаться так, ведь у профессора Спраут всегда тепло. Наивная.
— Грейнджер, — вдруг оклик знакомого голоса заставил ее замереть на полпути.
Драко окликнул ее так, как когда-то окликал, чтобы назвать грязнокровкой, съязвить на потеху своим дружкам, повеселиться всласть. Она нахмурилась, оборачиваясь и видя, как он идет в окружении слизеринцев позади.
— Куда ты так вырядилась? — фраза звучала твердо и колко.
Змеиный эскорт, обступающий его, молчал, видимо, ожидая кульминации шутки.
— Я слишком торопилась, — ответила она, вздернув подбородок.
Когда Гермиона уже отвернулась, планируя идти дальше, и не хотела думать, чем эта милая беседа на глазах их однокурсников может закончиться, услышала скрип снега в нескольких шагах от себя, и в следующий момент грубая ткань мазнула ей по щеке от резкого движения. Она подняла брови, оборачиваясь на него, но он уже пошел вперед. Его куртка пахла так же вкусно, как и постель, в которой Гермиона сегодня проснулась — просто какой-то концентрат феромонов. Она лежала грузом на ее плечах, и гриффиндорка от шока едва ли понимала, что происходит.
Кинув взгляд на группку слизеринцев, девушка увидела, что Блейз сделал вид, что ничего не произошло и просто пошел дальше за Драко, что-то ему рассказывая. А Крэбб и Гойл выглядели так, будто кто-то им сказал, что клубничные кексы навсегда сняли из производства. Гермиона перевела взгляд на Паркинсон и в двух щелках, в которые превратились ее глаза, увидела, как сгущается настоящая ненависть. Отвернувшись и закутавшись плотнее в куртку, которую он набросил ей на плечи, она чуть ли не побежала в сторону теплиц.
— Что…? Почему на тебе эмблема Слизерина? — спросил Рон шепотом, опешив, когда они с Гарри опоздали на пару минут.
— Это куртка Малфоя. Я не успела взять с собой верхнюю одежду, и он мне ее одолжил, — поспешно объяснила Гермиона, не отрывая глаз от конспекта, но все равно увидела, как парни многозначительно переглянулись между собой, но ничего не сказали.
Впрочем, за все время урока (который, кстати, так невовремя проходил в «хорошо проветренном помещении» из-за крайней непереносимости Ложечницы спертого воздуха) она оторвалась от своих листов всего лишь несколько раз, и все эти несколько раз взгляды гриффиндорцев буквально прожигали в ней дыру.
Драко откинулся на спинку стула в своем идеально сидящем свитере и, кажется, не испытывал никаких неудобств ни от холода, пробирающего кожу, ни от любопытных взглядов. Что он творил вообще? Еле дождавшись конца урока, чтобы испариться из этого помещения, а желательно из этой школы в принципе, она хотела отдать ему куртку, несмотря на то, что это была самая уютная вещь, которую гриффиндорка надевала за многие годы, но Драко уже ушел под нытье Теодора о том, что Гербологию нужно исключить из предметов на законодательном уровне из-за риска для студентов помереть от скуки.