— Сейчас важно ее отвратить от мысли секса втроем. Не теряй головы. Будь наглым.
— Трогать ее можно?
— Конечно. Развратно, много и в разных местах.
Женя нервно кивнул и снова вытер ладони о штаны.
— И на всякий случай, не поворачивайся ко мне задом и не тряси яйцами перед лицом, — предупредил я, потому что сам не знал, во что это предприятие выльется.
— Это как?
— Никак, блять! Просто ты с одной стороны от нее, я с другой. Если что — меняемся. Но нифига не сближаемся.
— Ладно. Идем?
Теперь я поймал себя на том, что вытираю липкие ладони о штаны. Да что за херня?
Брат вошел первым, и мы оба застыли в дверях под Янин смех.
— Ты пьяна?
Она лежала поперёк постели в том прозрачном халатике, без нижнего белья, смотрела на нас и хихикала. Глаза пьяно блестели, а смех не прекращался, хотя не переходил в истеричный.
— Вот и закончился такой многообещающий вечер, — с облегчением вздохнул я. — Сейчас ее вывернет, и можно будет укладывать спать.
Смех прервался и Яна резко села, подтянув голые ноги под себя.
— Откуда ты знаешь, что меня тошнит после выпивки?.. Так ты помнишь? Помнишь меня?!
Я пожал плечами на вопросительный взгляд брата, поясняя:
— Мы познакомились в баре, когда девушка была немного пьяна.
Яна снова засмеялась.
— Игорь, я обиделась на тебя. Ты вида не подавал, что мы знакомы! Я так нервничала на собеседовании!
Теперь удивился я, медленно подходя к постели и с трудом сглатывая ком в горле от вида ее торчащих сосков и полной, манящей груди.
— Ты запомнила меня? Польщен… Яна, что ты пила?
Я оглядел комнату, но не увидел ни фужера, ни бутылки. Яна снова хихикнула и протянула руку ко мне.
— Выпила таблетку. Эльза сказала, что когда настанет «тот самый случай», то таблетка поможет мне расслабиться.
— Что, блять? Какая таблетка. Яна!
В голове с сиреной носились мысли о промывании желудка, когда пальчики Яны дотянулись до резинки штанов и потянули ее вниз.
— Как давно ты ее выпила?
— За полчаса… Тсссс… Раздевайтесь. Женя, иди ко мне.
В голове загудело от всего происходящего. Яна через мягкую ткань наглаживала мой проснувшийся член, сжимала его и сдавливала пальчиками головку…
Твою мать, я не соображаю уже…
Женька обошел кровать с другой стороны. Он вцепился в резинку своих штанов и уставился на меня мутными глазами. Я, как сквозь пелену, словно смотрел на свое отражение.
— За полчаса уже все рассосалось, — низко проговорил он.
Я опустил взгляд на Яну, лицо которой было в опасной близости от подрагивающего члена.
— Можно я…
Хриплый голос и поспешно облизанные губы. Я подавил стон.
— Что ты делаешь? — чуть выговорил от пробравшего до костей вожделения.
— Я хочу тебя попробовать.
Её рука обхватила член и медленно повела к головке, натягивая кожицу. Я откинул голову и простонал. Черт, все выходит из-под контроля.
Меня прострелило, когда её губы накрыли конец, и я погрузился в горячий влажный рот.
…Твою мать…
Обхватывая её голову руками, смотрел на макушку и чувствовал её язычок задевающий уздечку. Еле сдерживался, чтобы не вбиваться в ее рот глубже, до самого горла.
Её стон, тронувший до боли чувствительный конец, прокатился по члену, ударил в ноги и выстрелил вверх, выгибая позвоночник и отключая голову. Я поплыл.
Отстранил Яну от паха, присел на колени и впился в сладкий влажный рот. Она рвано дышала, хаотично выставляла свой язычок и посасывала мой. Я задыхался от ее чувственности и хотел больше. Всю. Сколько раз я мысленно трахал её в последние дни? А сейчас хочу в постели, вбиваться до тех пор, пока она не вытечет из моих рук…
На очередной ее протяжный стон и я отвлекся, вспомнив о Женьке. Тот, скинув с себя одежду, терся между ее ног, как и я, потеряв рассудок.
— Переверни её, — прохрипел.
Лежа на спине, Яна ловила мой рот своими губами, широко раскрыв бёдра, подкидывая их к Женькиному рту.
Она вдруг отстранилась и развязала халат.
— Раздевайся.
Кто тут кого собирается обыграть? Закинув руку за голову, подцепил горловину футболки и стащил через голову, пока Яна спускала с колен штаны, через которые я перешагнул и сразу нырнул в омут ее запаха и ласкающих рук.
Я дернулся и поднял голову от её груди, когда она рукой стиснула мой член и безостановочно шептала «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста». Сколько уже мы терзаем ее тело?
Обернулся на Женьку, который с остервенением разрабатывал пальцами вход и не отрывал языка от клитора.