— Я ее люблю. Тебя это не пугает? Меня вот до чёртиков…
— В смысле? — я заметила, что Игорь явно расстроен на грани раздражения, но не могла понять реакцию. — Это же хорошо. Разве нет?
Игорь скривился, уставился на свои руки, нервно сжимающиеся в кулаки.
— Я не совсем понимаю свое отношение к дочери. Яна, можешь пристрелить меня, но она прекраснее тебя. Иногда я сдерживаю себя, чтобы не отобрать Аньку и не спрятать ото всех в каком-нибудь бункере. Я охуеваю от эмоций, когда она лезет на меня по ноге… Это ненормально!
— Не поняла… Ненормально любить дочь? Ненормально испытывать к ней эмоции?
— Э-ээ, да…
— Игорь, ты чертов придурок! Чем плохо любить? Она же твоя дочь!
— Вот именно! Яна, я люблю тебя, — и не успела я ойкнуть, как он в мгновение ока перетащил меня с кресла к себе на колени. Я сидела на нем сверху и чувствовала его немаленькое возбуждение. — Люблю и трахаю, потому что это единственный способ показать тебе свои чувства. По другому я не умею! Понимаешь?
— Неа, — я уже ёрзала по его выпирающей ширинке, немного рассеиваясь в сознании.
И моё состояние не удивительно. С момента переезда на остров мы уединялись с Игорем в каждом укромном уголке. Трахались как умалишенные. В то время даже декорации были безразличны. Правда, все изменилось, когда к нам подкралась змея и Игорь велел вытравить весь остров от гадов. Так на нашем острове появился смотритель Льюис, который приглянулся Лидии Павловне. И был случай, когда я встала на колючку в воде, после этого ежедневно чистился пляж от мусора приливов и от заползающих через защитные сетки тварей.
Притом, что в нашей доступности был весь остров, больше времени мы проводили возле дома и на баунти-пляже. И медовый месяц растянулся на несколько, пока у меня не полезло на нос беременное пузо. Сама виновата, что не озаботилась положить таблетки в сумку. Хотя тогда я не знала, что в дом мы больше не вернемся, ну а Лидия Павловна просто взяла общую домашнюю аптечку, не закладывая блистеры из тумбочки в спальне.
А прерывный секс все же дает сбои… И у меня был еще план на незапланированную вторую беременность. Ведь кто-то же без ума от незапланированных свадеб? Так что примет и потерпит.
Осталось только выбрать время и место, где можно получить с мужа желаемое. В последнее время уединиться с Игорем стало чем-то нереальным. Вот и сейчас он стаскивал меня с рук, хлопая по заднице и заводя еще больше, хотя куда уж!..
— Блять, Яна, я же сказал, люблю тебя — трахаю. И её я люблю, но не могу же я… Черт! Это выносит мне мозг! Я не могу любить ее. Не знаю как… это… выражать без секса… Как было бы проще, будь она сыном!
— Ты и раньше выражал любовь сексом? — Я возмутилась. Уж кому, как ни мне знать, сколько он переменял любовниц.
— Яна, ты секс с перепихоном не путай! И потом, я как чувствовал, что стоит только начать с тобой, и уже не слезу. Наверное, любовь, это когда хочешь секса только с одной…
— Вырази мне свою любовь? На двоих? А я передам Ане… Так будет по честному.
— Я-на-а…
Игорь простонал, сдаваясь, и стиснул мне будра сильнее, вжимаясь возбужденным членом между ног… Во время беременности и после родов чувствительность возросла. Игорь объяснил мне особенности моей физиологии и предположил, что смещение точек релакса внутри, ближе ко входу, уже не требуют грубого секса и я достигаю оргазма при более мягком стимулировании.
Помню, как он нервничал, узнав, что у него дочь и объездил все гинекологические центры, требуя заключение врачей по части её увеличенных гениталий. Честно сказать, я тоже поддалась панике, но все как один твердили, что у малышек всегда половые губы увеличены и чуть вывернуты. А главное, у Анютки нет никаких физических патологий.
Игорь ненадолго расслабился и позволил мне наслаждаться материнством и сюсюкаться с дочкой, пригласив предварительно мою маму в гости. А сам с головой погрузился в свои шахты, биржи и рынки.
Но вот теперь снова — истерика по поводу способа выразить свои чувства. Он такой трогательный, когда беспомощный. Хотя, даже с учетом изменения моего порога чувствительности, в тайне я обожаю, когда дело доходит до наказания и Игорь не сдерживается в сексе и трахает как раньше: грубо, жестко, «наказывая». Главное не рассекретить, что это мой любимый способ наказания!
Все также, не спуская меня с рук, Игорь вызвал по рации Лидию Павловну, отдал дочь с собакой на ответственное хранение и под прикрытый смешок удаляющейся Мэри Попинс, жадно впился в меня поцелуем…
— Пойдем, Анечка, найдем деда Льюиса и не будем отвлекать Игорёшу.