Вскрик Яны и выгибающееся тело. Я переместился на другую грудь и направил рукой член ко входу. Все проделал одновременно. И снова захлебывающийся стон и я задыхаюсь от ощущений горячих стенок, обжимающих член, ее пальцев в моих волосах, которые то прижимают меня к груди, то оттаскивают и опять прижимают.
Я почти понимаю ее чувства, самого плющит от нетерпения, хотя недавно получил разрядку. А она?
Очень надеюсь, что где-то внутри нее все же есть та самая точка, которая высвободит ее из клетки…
А я уже двигался. Вытянув ее и заставив убрать руки, я придерживал за талию и вколачивался, меняя только наклон, под которым входил в тело. Яна металась и поддавалась бедрами вверх, словно моей длины ей было мало. Но я концом чувствовал упор в стенку, скользил по внутренней верхней поверхности влагалища и растягивал его. Обычно девочкам болезненно от такого напора, но Яна мотала головой, мычала и готова была принять меня еще глубже.
Я чувствовал ее возбуждение в судорожных сжатиях мышц внутри, подрагивании живота, в неровном дыхании и терзании губ. Она закинула ноги мне за спину, и теперь я входил на полную длину, впечатываясь яйцами в подрагивающие от моих усилий ягодицы.
Еще немного и я взорвусь, и вряд ли до обеда будет третий заход, возраст уже не тот. Черт.
Остановился и выскользнул под разочарованный стон моей Яны. Как я согласен и расстроен, что не могу продолжить. Но я еще не закончил.
Развернул и снова от нее волна недоверия. Ну что же ты такая пуганая? Не удержался и хлопнул по попке, с наслаждением наблюдая за упругой и красной от шлепка ягодицей и реакцией Яны. Она отпятила попку и прогнулась, низко опустив голову и спрятав лицо в подушке.
Наши колени соприкасались, её бедра касались моих по всей длине. Я обхватил руками ее тело и толкнул, тут же возвращая и прижимая к своему паху.
Голову кружило, дыхания не хватало и вряд ли смогу еще раз перевернуть ее.
Снова толкнулся в тугие сжимающиеся мышцы, каждое движение протяжное, отточенное, по всей внутренней задней поверхности с упором в стенку и растяжение. Тихий скулеж Яны, заглушаемый подушкой, дрожь по телу, и никакой разрядки.
Я перестал сдерживаться. Смирился, что впервые девушку оставлю без оргазма. Мысленно дал обещание протащить ее по всем специалистам, чтобы выяснить причину. Но это потом. Сейчас я просто хочу снять свое напряжение.
Второй раз ощущения уже не простреливали, я чувствовал приближение разрядки, но не хватало немного… Я слишком растянул её, слишком много смазки, её мышцы устали сцеживать мой член и каждый раз, доводя себя до грани, наступал откат и эрекция слабела.
Я мазнул взглядом по экрану Яниного смартфона. Почти десять. А в полдень у меня предварительная встреча с отцом, перед собранием акционеров. Внутри шевельнулась злость и раздражение. Я подсознательно ждал чуда, что смогу разбудить чувственность Яны. Никто до меня не смог, и брат оказался в постели тряпкой, а я весь такой из себя мачо, доведу ее до оргазма с первого раза. И сейчас третий час, я уже перетерпел и теперь каждый толчок грозил разорвать меня в клочья, а промедление — сделать импотентом.
У меня зарождался страх, что первый раз с Яной станет последним, я вряд ли полезу к ней за повторной дозой собственной неполноценности. Впервые испытал позорное чувство бессилия.
Яна расплылась, полностью расслабилась, решив переждать процесс, лежа на подушке. Ну нет, девочка, так не пойдет. В процессе придется поучаствовать.
Уже плюнув на осторожность, осознав, что за добавкой не вернусь, я подогнул ей ноги под живот, своими коленями зажав лодыжки, чтобы она не изменила позу. Перехватил заплетенные в косу волосы у основания и потянул на себя. Яна прошила меня стоном, выгибаясь в спине и запрокидывая голову. Я приподнял попку и вошел в нее резко, на всю длину. Она вскрикнула и схватилась руками за спинку. Но от новой позиции я вошел в раж и вряд ли мог остановиться сейчас.
Похоже ли это на изнасилование? Скорее да… Но, блять, если уж я выкруживал ее так долго и получу всего один раз, то хочу всё по максимуму, и сейчас мне пиздец как нравилось вбиваться в ее дёргающееся тело.
Яна снова закричала и неожиданно сжалась, крупно содрогаясь и продолжая выкрикивать при каждой встряске тела.
Эпилепсия? Я отпустил косу, вышел из нее и лихорадочно стал вспоминать, как оказывать помощь при приступе. Она почти перестала кричать, и я облегченно перевел дыхание, как вдруг Яна подняла голову и прохрипела сорванным голосом:
— Что… что это было?..