Общего у меня с ней только цвет волос. Да уж…
— Приехали.
По старой схеме нас сопроводили в магазин, где мы выбрали теплую куртку с комбинезоном для зимних прогулок и элегантное пальто с меховым воротом.
— Шубы здесь дерьмовые. Позже в Италии или в Эмиратах присмотрим тебе что-нибудь подходящее.
— Где?
— Не «где», а «когда». Чуть позже, Яна. До рождественского ужина все равно в свет выходить не будешь, а в моем автомобиле, пока едешь до офиса, в пальто не замерзнешь.
— Я вообще-то езжу с Женей.
Босс протяжно вздохнул и буркнул, что теперь мы каждое утро будем заезжать на объекты и мне нужно занести это в график и в голову братцу.
— Игорь, это глупо и нецелесообразно.
— Что именно?
— Дразнить Женю.
Он сощурился.
— У нас же договор о… взаимопомощи, так кажется? Когда ты думаешь обсуждать секс, если днем мы заняты на работе, а вечером тебя пасет брат?
— Он не пасет.
— Ты невнимательна.
Может быть…
— Я подумаю. Возможно, три раза в неделю я могу добираться до офиса с тобой.
— Это приказ. Пять раз в неделю.
— Четыре!
Мы впервые сцепились с Игорем взглядами. И это были феерические гляделки! Меня потрясло от ощущения обнажения, оголенности и восхитительного чувства покорения вершины, когда босс улыбнулся и поднял руки вверх, признавая, что победа за мной.
Так то!
— Пора возвращаться в офис.
До самого вечера, в этот день позднего, я периодически зависала над своими мыслями и положением. Мне не нравилось положение, в котором я оказалась. Хотя я лукавлю.
Мне нравилось!
Нравилось, что Игорь назвал моё стрёмное платье «грехом цвета шоколада», а у меня сразу возникли ассоциации с напитком из какао-бобов, который мы пили из одной чашки на его кухне. Нравилось, что Женька утащил на обед, заказал мини-дегустацию и кормил с рук, целуя после каждого канапе. И я нервничала, когда оказалась зажатой в лифте братьями. Женя сердился, что на мне новое пальто, а Игорь злил его еще больше, что и шубу приобретет лично, раз брат так «хреново» следит за здоровьем его личного помощника, по совместительству своей невесты.
Вот как я попала в эту ситуацию, из которой выхода не видела? Но и приближать развязку сейчас, своими собственными руками, не хотела. Пусть пока все идет своим чередом. Потяну время, насколько возможно. А когда вдруг станет невыносимо, я уйду.
Главное, эмоционально не увязать в братьях и всегда помнить, что я не смогу остаться ни с одним из них.
В пятницу Женя улетал с отцом на охоту. Он оптимистично настраивался на содержательную беседу про наши отношения, приводил в пример свое укрепляющееся положение в концерне, но больше всего надеялся на приезд матери и на то, что я ей понравлюсь.
Еще утром ничто не предвещало грозу. Мы с Игорем благополучно достигли офиса, провели ряд встреч и даже собрались на совместный обед, зная, что Женя до самого вечера будет на съемках в очередной политической передаче. Я рассчитывала пересечься с ним дома и не только поцеловать перед разлукой, но стребовать кое-что еще, по жестче.
В ресторане я заказала рыбу, а Игорь взял стейк, но смеясь, периодически лез в мою тарелку и ковырял рыбу вилкой.
— У тебя отвратительные манеры!
— А ты в роли гувернантки? Я думал, в моем штате этим грешит только Лидия Павловна.
Я передразнила его, напомнив, что если он не будет тянуть с детьми, то Лидия Павловна еще окажет ему незаменимую услугу и понянчит малышей.
— Открывай ротик, тебе полагается белковая компенсация, — босс тянул ко мне кусочек отрезанного стейка на вилке.
— Прекрати! Вдруг кто увидит?
— Мы не на приеме и в закрытом кабинете. Так что открывай… рот…
Я чуть не поперхнулась под его пристальным взглядом, когда снимала мясо с вилки губами.
— Пиздец.
— Что?
Игорь тряхнул головой, прилип к стакану с водой и демонстративно взял планшет, открыв последние сводки.
— Пиздец!
Теперь интимная интонация пропала из голоса, и босс треснул планшет о столешницу, принимая входящий вызов.
— Какого хуя, Игорь, что он, блять, творит?!
О, громовой голос Дмитрия Алексеевича не узнал бы только мёртвый.
Я сидела и не дышала, боясь спросить, что произошло. По тому, как побледнел Игорь, как сузились его глаза и на скулах заиграли желваки, поняла, что он в бешенстве по десятибалльной шкале.