— Рассказывали.
— Вы мне ни на грош не верите, так ведь? Вы и правда думаете, что я убил свою жену.
Манцке раскрыл блокнот и пристально посмотрел на Маркуса.
— На данном этапе мы ничего не исключаем. Рассматриваем все варианты. У вашей жены были близкие подруги или друзья?
Маркусу хотелось вскочить и наорать на этого хлыща: пусть занимается поиском убийцы его жены, а не тратит время на подозрения в его адрес и допрос пятнадцатилетней дочери. И что это — самый лёгкий путь, и именно поэтому Манцке на него набросился.
— Да, были, — вместо этого устало ответил он. — Её лучшую подругу зовут Сара. Но что насчёт Рёвениха — того, чья жена попала в аварию на нашей машине? Он нас ненавидит. Он хотел нас разорить, сам мне это сказал. Вы уже с ним разговаривали? У него есть алиби на время убийства?
— Я не могу сообщить вам эту информацию.
— Почему, чёрт возьми? Речь о моей жене!
— Сара, вы сказали. Фамилия и адрес?
Маркус понял, что так ничего не добьётся. Нужно сдержать раздражение.
— Сара Лемке. Живёт здесь неподалёку, на Бергштрассе. Номер дома не знаю.
— Хорошо, кто ещё…?
Прошло минут двадцать, прежде чем Бауэр вернулась в гостиную вместе с Леони. За это время Манцке задал множество вопросов — такие же или похожие Маркус слышал в бесчисленных телевизионных детективах.
Ему показалось, что глаза дочери ещё больше опухли от слёз. Он встал и хотел подойти к ней, но увидел, как она отшатнулась, и застыл посреди комнаты. Взглянув на Манцке, понял: главный комиссар внимательно наблюдал за этой сценой.
Маркус посмотрел дочери в глаза:
— Ну что?
— Мы хорошо поговорили, — ответила Бауэр и кивнула Манцке; тот поднялся и убрал блокнот в задний карман.
Маркус поднял обе руки:
— И что теперь?
— Как только получим результаты вскрытия, свяжемся с вами.
Маркус проводил обоих до двери. Уже на пороге Манцке обернулся:
— Оставайтесь в нашем распоряжении.
Маркус лишь кивнул и закрыл дверь за полицейскими. С лестницы донеслись быстрые шаги, потом наверху хлопнула дверь. Леони.
Маркус не пошёл за ней. Он догадывался, что она не пустит его к себе. Нужно дать ей время справиться с ситуацией, которую он сам едва выдерживал.
Вместо этого он вернулся в гостиную и позвонил Саре. Она должна узнать о случившемся от него — до того, как к ней явятся Манцке и Бауэр.
— Маркус? — В голосе Сары слышалось явное удивление. — Опять ты? Тина ещё не вернулась от подруги?
Маркус боролся с ощущением, что горло всё сильнее сжимается.
— Сара… Беттина…
— Что? — В её голосе вдруг появилась тревога. — Что-то случилось? Вы поссорились?
Он откашлялся, но голос всё равно звучал хрипло:
— Беттина мертва. Убита.
Тишина, несколько секунд, и лишь потом Сара недоверчиво повторила:
— У… бита? Тина? Но… этого не может быть.
Голос, похоже, отказывал и ей.
— Может. — Маркусу пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем он смог продолжить. — Прошлой ночью я получил с её телефона сообщение с интернет-адресом. Там я увидел Беттину. Она была… голая, привязана к стулу. Там были голые мужчины. И тысячи зрителей. И они все её…
— Да что ты такое говоришь? Прекрати! Я не понимаю. Этого не может быть. Тина…
Из крошечного динамика донеслось громкое рыдание.
— Сегодня утром этот тип позвонил и сказал, где её найти. Я думал, она… ещё жива. Но она мертва.
— О господи!
— Полиция скоро придёт к тебе и будет задавать вопросы о Беттине.
Сара не ответила. Маркус молча слушал её плач — долгие секунды, в течение которых слёзы текли и по его щекам.
— Я не знаю, что сказать. — Голос Сары звучал тонко, как у маленькой девочки.
Не успел Маркус ответить, как тройной сигнал оповестил: кто-то другой пытается дозвониться.
Номер скрыт.
— Мне нужно идти, — торопливо сказал он и одним касанием переключился на другой вызов.
— Полиция наконец ушла?
Маркус сразу узнал голос.
— Чего тебе надо, мразь? Ты убил мою жену.
Короткий издевательский смешок вонзился в сознание, как нож.
— Скажем так: она стала жертвой шеринга. Слишком много раз поделились. Но убил её не я.
— Конечно ты, свинья. Я…
— Ты сейчас будешь слушать, если хочешь знать, почему всё это произошло и кто за этим стоит.
— Кто за этим стоит? — взвился Маркус. — Ты за этим стоишь. Скажи, зачем ты это сделал. И зачем заставил Беттину позвонить в полицию?
— Разве это не очевидно?
— Чтобы думали, будто это сделал я. Но это не сработает.
— Ты уверен?
Нет, Маркус не был уверен. Тем более что собственная дочь дважды в присутствии полицейских назвала его лжецом. И ещё этот якобы экстренный вызов Беттины…