Оставайтесь в нашем распоряжении, — сказал главный комиссар.
— У меня есть видео, на котором видно, что твоей жене угрожали оружием, когда она прошлой ночью разговаривала с полицией. А ещё у меня есть документы, из которых ясно, кто за всё это в ответе. Приезжай в «Сити-отель», в холл. Если не приедешь или будешь не один — я уничтожу эти доказательства.
— Ты за кого меня держишь?
— За достаточно умного, чтобы понять: в холле отеля с тобой ничего не случится. Так что приезжай один. Это твой единственный шанс доказать, что ты не убивал жену. У тебя час, потом все документы, которые тебя оправдывают, исчезнут навсегда.
Гудки — тип повесил трубку.
Маркус небрежно бросил смартфон на стол, откинулся назад и на мгновение закрыл глаза. Ему хотелось выть от отчаяния и горя, кричать от ярости и ненависти к тому, кто сделал это с Беттиной. Он пытался сосредоточиться, но перед глазами то и дело вставали страшные картины: истерзанное тело Беттины. Тот сайт, где тысячи глаз пялились его жене между ног. Голые мужчины.
Нет! Нужно отодвинуть это и думать. Нужно принять решение.
Позвонить Манцке? Если оперативники в штатском незаметно проследуют за ним к отелю, они, возможно, схватят этого типа. С другой стороны, это и впрямь может оказаться единственным шансом доказать невиновность, и если тип заметит полицейских — шанс будет упущен. При условии, что эта тварь говорит правду и действительно собирается передать ему оправдательные материалы. Зачем бы ему это делать — непонятно.
И ещё один вопрос не давал покоя: что значит утверждение ублюдка, будто это не он убил Беттину? Выходит, её убили те голые типы, которых Маркус видел на сайте?
Перед внутренним взором стали возникать картины — сцены, которые жестоко и наглядно отвечали на этот вопрос. Собрав всю волю, он отогнал их и несколько раз провёл ладонями по лицу. Потом поднялся с дивана. Нужно ехать в этот отель.
Прежде чем выйти из дома, он поднялся на второй этаж и подошёл к двери Леони. Постоял, затаив дыхание, прислушиваясь — тишина. Наконец осторожно постучал:
— Леони, можно войти?
— Нет, — глухо донеслось из комнаты. — Хочу побыть одна.
Возможно, в другой ситуации Маркус попытался бы её уговорить, но сейчас не было сил.
— Мне нужно ненадолго уйти, — только и сказал он, надеясь, что она хотя бы спросит куда.
Но Леони молчала.
Ему хотелось обнять дочь, прижать к себе и через неё почувствовать что-то от Беттины. Он хотел перестать думать, перестать видеть эти картины, перестать чувствовать эту боль. Он хотел проснуться от кошмара, в который за несколько часов превратилась его жизнь.
Вместо этого он развернулся, спустился вниз и вышел из дома.
Через четверть часа он вошёл в холл «Сити-отеля» и с удивлением огляделся. Кресла и диванные группы — их было немного — пустовали почти все; только за столиком в углу сидели женщина и мужчина в деловых костюмах перед раскрытыми ноутбуками и оживлённо беседовали.
Едва Маркус устроился в одном из кресел, к нему подошла молодая блондинка и с приветливой улыбкой спросила, не желает ли он чего-нибудь. На ней были джинсы и чёрная футболка. Он вежливо отказался, добавив, что ждёт друга. Когда она отошла, Маркус дрожащими руками достал смартфон и проверил, есть ли сигнал сети.
Минут через пятнадцать он поднялся и принялся ходить вдоль широкой стеклянной стены. Смотрел на бежевую террасную мебель по ту сторону стекла, не видя её по-настоящему. Мысли неотступно крутились вокруг убийцы жены и вопроса: когда и как тот выйдет на связь.
Трижды пройдя эти метров пятнадцать туда и обратно, он снова сел и огляделся. В горле пересохло; он был бы не прочь выпить воды, но официантки нигде не было видно.
Ещё через двадцать минут срок, назначенный тем типом, истёк. Тем не менее Маркус прождал ещё четверть часа — и лишь тогда сдался и покинул отель.
Он только сел в машину, когда зазвонил смартфон. С колотящимся сердцем выудил его из куртки и посмотрел на экран, уверенный, что увидит слово «Скрыто» — знак того, что звонящий не определился. Вместо этого там высветилось имя Сары.
— Да? — коротко бросил он.
— Только что у меня была полиция, — без предисловий сообщила она, и по её тону Маркус понял: ничего хорошего.
— Да, знаю, им нужны были имена подруг Беттины. Ты, естественно, первая пришла мне в голову.
— Они задавали очень странные вопросы. Часто ли вы ссорились. И не известно ли мне, что ты Тину…
— Что я бил Беттину?
— Да. С чего они вообще это взяли?
— Из-за моей дочери. Она при полицейских заявила, что я вру, когда я отрицал то же самое. — Маркус чувствовал, что, при всём понимании ситуации Леони, не может полностью подавить раздражение из-за того, что она наговорила следователям.