Бауэр невозмутимо указала вниз:
— Снаружи стоят три машины.
— Да. Из автопарка нашей фирмы. На А3 я сейчас езжу сам. — Маркус повернулся к Манцке, попробовал ещё раз, спокойнее: — Господин главный комиссар, прошу вас, нужно искать Леони. Кто знает, что этот тип собирается с ней сделать…
— Ну хватит, господин Керн, — резко вмешалась Бауэр. — Вас разве не удивляет, что мы так внезапно здесь появились?
Маркус озадаченно посмотрел на неё:
— Удивляет, да, но…
— Нам позвонила соседка.
— Соседка?
— Да. — Бауэр сделала ещё шаг и теперь стояла в нескольких сантиметрах от него. В её глазах он разглядел ярость. — Она сказала, что видела, как вы тащили дочь к одной из машин, а Леони пыталась сопротивляться.
— Я что… что? — выдохнул Маркус. — Это бред. У всех крыша поехала? Я же говорил…
Манцке протянул открытую ладонь:
— Дайте ключ от серебристого «Опеля».
Маркус уставился на него. Слышал слова, но не понимал, чего от него хотят.
— Что?
— Серебристый «Опель» из вашего автопарка, на стоянке. Мне нужен ключ.
Как в трансе Маркус спустился по лестнице и подошёл к ключнице в прихожей. Оба следователя — за ним.
В верхнем ряду висели рядом запасные ключи от квартир, ниже, в три ряда, — от всех машин. На брелоках — бирки с номерами, но Маркус и без них знал нужный. Снял с крючка, протянул Манцке:
— Зачем вам ключ? Машина стоит здесь два дня, её должны отогнать на ТО.
Тот молча взял ключ и вышел.
— Кто-нибудь видел вас в «Сити-отеле»? — спросила Бауэр за спиной. — Вы там с кем-нибудь разговаривали?
Маркус на секунду задумался, обернулся:
— Я же говорил, тот тип заманил меня туда, но сам не появился. Однако меня кто-то видел. Официантка в холле. Спросила, не желаю ли я чего-нибудь. Она должна меня помнить.
Бауэр достала смартфон:
— «Сити-отель», говорите? Здесь, в Бад-Фильбеле, полагаю.
— Да, — ответил Маркус. А где ещё?
Пока она набирала номер, он бросил взгляд наружу через открытую дверь. Манцке, перегнувшись через пассажирскую дверь «Опеля», почти целиком забрался в салон.
— Что он ищет? — спросил Маркус, но вместо ответа услышал за спиной:
— Да, здравствуйте, Бауэр, уголовная полиция Франкфурта. Могу я поговорить с вашей коллегой, которая сегодня днём обслуживала посетителей в холле?.. Нет?.. Ага…
Маркус обернулся.
— Вы уверены? Может, кто-то из другого отдела… а, понятно…
— Она была блондинка, — торопливо вставил он. — Молодая, лет двадцати пяти.
— Да, понимаю… — Бауэр кивнула и бросила на него ледяной взгляд. — И совершенно исключено, что сегодня… Да, ясно… Последний вопрос: в вашем холле есть камера?.. А… ясно… нет, это всё. Спасибо.
Убрала телефон:
— Администратор говорит, в холле нет обслуживания.
Маркус выдохнул:
— Чепуха. Она там была, спрашивала, не желаю ли я чего-нибудь. Мне это не приснилось. Может, она из другого отдела и случайно проходила мимо…
— Женщина сказала, бар открывается в шесть вечера. До этого ни выпить, ни поесть — ни в холле, ни где-либо ещё. И уж точно никакая официантка там не расхаживает. Поэтому в холле стоит автомат с напитками и снеками.
— Но она там была. А что с камерой? Я должен быть на записи.
— Камеры меняют — переходят на новую систему. Записей нет.
— Чёрт! — вырвалось у Маркуса. — Этот тип наверняка это знал!
— Да. Кто-то это точно знал.
Пауза. Юлия Бауэр глубоко вздохнула.
— Во всяком случае, женщина утверждает: совершенно исключено, чтобы какая-либо сотрудница отеля сегодня днём спрашивала вас в холле о ваших пожеланиях.
Маркус потрясённо уставился на неё. Колени задрожали.
— Это же безумие…
Прозвучало жалко. Это было всё, что он смог выдавить, пока до него медленно доходило, к чему всё идёт.
— Это он всё подстроил, — прошептал Маркус. Бауэр смотрела с каменным лицом. — Это был его план, неужели вы не понимаете? Он выманил меня из дома, чтобы похитить Леони. Нужно её искать, немедленно. Вызовите криминалистов, может, он оставил в её комнате отпечатки… Что насчёт Ханса-Петера Рёвениха? Вы его проверили? У него, в отличие от меня, был мотив. Но вас это, похоже, совершенно не интересует.
— Господин Керн! — Манцке вернулся, встал перед ним и поднял руку с пластиковым пакетом. — Здесь осколок стекла, возможно от разбитой настольной лампы. Лежал на заднем сиденье. Ещё я нашёл длинные тёмные волосы. Что скажете?
Маркус непонимающе уставился на пакет:
— Но… я не понимаю…
— Хорошо, господин Керн. Тогда я изложу вам картину ситуации, какой её видим мы.