А дальше Маркус словно наблюдал за происходящим со стороны.
Рывком оттолкнулся. Отшвырнул Юлию Бауэр. Бросился бежать.
Мгновенно сориентировался: Франкфуртер-штрассе, ведущая из Бад-Фильбеля. По его сторону улицы — многоэтажные дома; в некоторых на первом этаже — витрины с пёстрыми рекламными наклейками или транспарантами, другие — чисто жилые.
Не оглядываясь, он рванул к короткому переулку и свернул в него. Связанные руки мешали бежать, но он достаточно тренирован и, главное, вынослив, чтобы всё равно двигаться быстро. Если повезёт — уйдёт от Манцке и Бауэр.
Переулок вывел на тихую улицу. Здесь почти сплошь жилые дома, голые ветви деревьев нависают над тротуарами — летом они превратятся в зелёный полог. Маркус рискнул сбавить шаг и оглянуться. Ни Манцке, ни Бауэр.
И всё же он снова рванул изо всех сил. Нужно оторваться достаточно далеко, чтобы следователи не угадали направление.
Поэтому сворачивал наугад — то влево, то вправо, — пока наконец не остановился, тяжело дыша, в узком проходе между двумя участками. Огляделся. Согнулся, упёрся связанными руками в колени.
Хорошо, что не снял куртку, когда вернулся из отеля и на него набросились полицейские. Температура — около нуля.
По пути встретилось несколько человек, кое-кто удивлённо смотрел вслед. Не каждый день увидишь мужчину со связанными руками, бегущего через жилой квартал.
Значит, Манцке и Бауэр скоро получат наводки. К тому же они наверняка уже вызвали подкрепление, и вскоре в районе на каждом углу будут полицейские. Чтобы остался хоть какой-то шанс — нужно где-то спрятаться. И нужны деньги.
Он выпрямился и снова побежал, уже медленнее. Когда в конце прохода показалась табличка «Рёнштрассе», понял: до квартиры Сары — несколько минут.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 13
Мужчина возник в её комнате внезапно. Она не знает, как он проник в дом, — просто появился в дверном проёме из ниоткуда, в одну секунду. На нём синий комбинезон и чёрная маска, закрывающая всю голову, — только узкая прорезь для глаз.
Она едва успела вскрикнуть, и тут же он приставил ей нож к горлу, а указательный палец свободной руки поднёс к тому месту на маске, где должен быть рот.
Не произнёс ни слова.
Это и не требовалось. Она поняла.
Шприц она заметила, лишь когда почувствовала укол в плечо и вздрогнула. Ещё минуты две-три он держал нож у её горла. Она не понимала, почему улыбается ему и почему вместо страха вдруг чувствует счастье. От вида чёрной маски её охватила настоящая эйфория, непреодолимо хотелось до неё дотронуться.
Но мужчина помог ей подняться и взял за руку. Потом они вместе вышли из её комнаты, а вскоре — из дома.
Прежде чем взяться за ручку входной двери, он снял маску. Она помнит всё, хотя и не понимала тогда своего поведения. А вот лицо его осталось в памяти лишь светлым овальным пятном.
При ходьбе ей казалось, будто ноги обёрнуты толстым слоем ваты. Всё ощущалось лёгким и воздушным, всё было прекрасно и захватывающе.
Она наслаждалась каждой секундой, смеялась и готова была пуститься в пляс. Когда они сели в машину, ей стало любопытно, куда поедут. Словно начало большого приключения.
С тех пор прошло немало времени. Может, час, может, два? Во всяком случае, достаточно, чтобы действие укола — а он, без сомнения, и был причиной её странных ощущений — ослабло.
Теперь всё иначе. Теперь у неё жутко болит голова. И страшно.
Никогда в жизни ей не было так страшно, как сейчас.
Она не знает, где находится, хотя всю дорогу сидела рядом с ним с открытыми глазами. Помнит поездку, но окрестности в этих воспоминаниях так же размыты, как и лицо мужчины. И всё же… в голове снова и снова всплывает образ очень большого здания. Нет, нескольких. Как минимум двух. Старые и мрачные, но она не знает ни того, действительно ли это то место, где она сейчас, ни того, где оно находится.
Он привёл её в это высокое помещение, которое когда-то, возможно, было заводским цехом. Теперь оно полуразрушено.
Тут и там валяются или стоят какие-то металлические детали, между ними — камни и куски штукатурки со стен. Она разглядывает окна на высоте примерно трёх метров. Шесть штук. В двух — дыры, остальные четыре настолько грязные, что тусклый свет придаёт помещению атмосферу гнетущего запустения.
Кляп, который мужчина засунул ей в рот и закрепил скотчем, больно врезается в уголки губ.
Лента отвратительно воняет химией и жжёт щёки. Она сидит на стуле, который не сдвигается с места, как бы она ни билась.