— Я понимаю. Но то, что было только что…
— То на рефлексе. Не успел подумать — просто не мог тебя там бросить. А теперь… Ты всё-таки разыскиваемый убийца.
— Я не убийца, я думал, ты мне веришь.
Юсс цыкнул зубом.
— Я верю, но ты им это объясни. Сам видел, как они за тобой гнались.
— Я пытался, — тихо ответил Маркус. — Проблема в том, что они мне не верят. Зациклились на мне…
Договорить он не успел — смартфон в кармане завибрировал и зазвонил одновременно.
Маркус поднял руку:
— Секунду, — попросил он Юсса.
На экране высветился номер — значит, звонить могла только Сара.
— Алло? — всё же осторожно спросил он, отойдя на несколько шагов.
— Маркус?
— Сара! Слава богу.
— Что это за номер? И кто тот человек, мотоциклист? — Голос слабый. О погоне у своего дома она, судя по всему, ничего не знала.
— Прости, мне пришлось избавиться от телефона, а твой номер я не помнил. Заплатил одному человеку пятьдесят евро, чтобы он передал тебе мой номер.
— Откуда новый телефон?
— От похитителя. Чтобы мог со мной связываться.
— Человек, который Тину… Он тебе звонит?
— Да. Полиция уже была у тебя?
— Да, спрашивали о тебе, связывался ли ты со мной. Я сказала, что не знаю, где ты. Что, собственно, правда.
— А ещё?
— Немного. Сказали, если ты свяжешься со мной, я должна немедленно им сообщить, иначе у меня будут неприятности.
— Ясно. Мне нужно как-то добраться до Вёльштадта. К этому Рёвениху. Позвоню позже.
— Хорошо. Тебя подвезёт мотоциклист?
Маркус посмотрел на Юсса.
— Это сложно. Позвоню позже. И… спасибо!
Убрав телефон, он снова повернулся к Юссу:
— Ну что? Поможешь?
Тот шагнул к нему, положил руку на плечо и серьёзно посмотрел в глаза:
— Слушай. Мне правда жаль. Не могу. Удачи.
Отвернулся и сел на маленький табурет рядом со старым ламповым усилителем.
Маркус подумал, не попробовать ли ещё раз, но решил, что не стоит. Юсса можно понять. С какой стати ему ввязываться ради незнакомца, который рассказывает какую-то дикую историю? Тем более что он уже рисковал ради него головой.
— Ещё раз спасибо за всё, — сказал Маркус и вышел из гаража.
На улице сориентировался и двинулся в сторону Вёльштадта. По его прикидкам, пешком доберётся примерно за час, если идти быстрым шагом.
Уже смеркалось; когда дойдёт до Вёльштадта, станет совсем темно. На миг возник вопрос, где ночевать, но он отогнал эту мысль. Сначала — к Рёвениху, а там видно будет.
Маркус шёл минут десять и уже приближался к перекрёстку, когда кто-то посигналил. Юсс пересёк улицу наискосок, остановился перед ним и ухмыльнулся из-под поднятого визора:
— Ну давай, садись уже.
Маркус был так удивлён, что даже улыбнулся.
— Спасибо. Ты реально…
— Идиот, иначе сидел бы сейчас в гараже, бухал и пилил какие-нибудь убойные риффы, а не морозил тут задницу, помогая чуваку, которого, наверное, ищут все франкфуртские менты. Ну? Куда конкретно?
— Адрес наизусть не помню, но покажу, как ехать.
— Тогда погнали.
До Вёльштадта добрались за десять минут. Маркус так замёрз, что пару раз чуть не попросил Юсса остановиться.
Миновав въездной знак, он направил Юсса на улицу, где — надеялся — до сих пор жил Ханс-Петер Рёвених. Перед немолодым уже частным домом велел остановиться.
Маркус едва мог двигать ногами, чтобы слезть. Получилось только с третьей попытки. Он несколько раз быстро и сильно растёр бёдра ладонями, разглядывая палисадник.
Несмотря на густые сумерки, он увидел, как сильно всё изменилось с его последнего — и единственного — визита сюда. Перемена была столь же очевидна, сколь и потрясающа.
Рёвених тогда даже не пригласил его войти, но палисадник Маркус запомнил.
Там, где три года назад были разбиты цветочные клумбы и по обе стороны ухоженной дорожки из светлых плит росли аккуратно подстриженные живые изгороди и декоративные кусты, теперь буйно разрослись по пояс засохшие сорняки. Плитки так загрязнились, что их почти не было видно; рядом с переполненным почтовым ящиком у стены громоздились пивные ящики и пакеты с пустыми бутылками из-под колы и лимонада. Окна по обе стороны двери покрывал мутный налёт, за левым стоял горшок с одиноким засохшим стеблем.
— Уютненько, — заметил Юсс за спиной. — Уверен, что тут ещё кто-то живёт?
Маркус не был уверен, но надеялся.
Прошло немало времени, прежде чем он окоченевшими пальцами справился с застёжкой шлема. Наконец снял его, положил на алюминиевый кофр и пробрался сквозь разросшиеся кусты к входной двери. Там глубоко вдохнул и нажал на кнопку звонка. Он даже удивился, когда в доме раздалась пронзительная трель.