Метров через сто они наконец нашли место, как раз достаточное для «Гольфа».
Выйдя из машины, Маркус бросил взгляд на слоняющихся мужчин, но тут же сосредоточился на цели — «Красном русском». Что бы его там ни ждало, это исходило от похитителя и ничего хорошего сулить не могло.
— Ладно, — сказал Филипп, заперев машину. — Пошли. Как бы те, кто внутри, ни отреагировали, когда мы начнём задавать вопросы, — держимся спокойно. Не давай себя спровоцировать, здешние ребята церемониться не станут.
Маркус нахмурился.
— Это мне ясно, я тут раньше по вечерам и сам бывал. Давай, заходим.
Вход в «Красного русского» — погружённый в полумрак предбанник. За стойкой сидела ярко накрашенная женщина в гротескно пышном белокуром парике и золотой блёстке с чересчур глубоким вырезом; смотрела на них с безразличием. Маркус прикинул, что ей где-то между шестьюдесятью и семьюдесятью.
Громила в двух метрах от неё, на барном табурете у входа в зал, — в резком контрасте — весь в чёрном и лысый. Телосложение выдавало многолетнюю карьеру качка, лицо — каменное. Из-за чёрной портьеры, закрывавшей проход в зал, приглушённо доносился старый немецкий шлягер.
— Добрый вечер, мальчики, — поприветствовала их женщина хриплым голосом, задержав взгляд на Маркусе на несколько секунд дольше, чем требовалось. Потом повернулась к лысому и вопросительно на него посмотрела. Только когда тот едва заметно кивнул, снова обратилась к посетителям.
— С каждого по шестьдесят евро. Два напитка включены. Угощение для дам — отдельно.
Маркус похолодел: все деньги от Сары он отдал Юссу. Повернулся к Филиппу и тихо сказал:
— Можешь заплатить? Верну.
Филипп кивнул, достал бумажник и положил несколько купюр на стойку. Старуха молча сгребла их и указала на вход.
— Приятного времяпрепровождения. — При этом ещё раз пристально оглядела Маркуса.
Качок отдёрнул портьеру и невыразительно уставился на него. Бросив последний взгляд на размалёванное лицо старухи, Маркус прошёл мимо горы мышц в зал, Филипп — следом.
Он остановился на пороге, давая глазам привыкнуть.
Помещение небольшое и почти пустое. Единственные посетители, кроме них, — двое мужчин за столом в компании трёх полуодетых молодых женщин; на вошедших они не обратили внимания. Пустые кресла у остальных столиков даже в красноватом отсвете маленьких ламп с красными абажурами выглядели засаленными.
Прямоугольная барная стойка занимала добрую треть зала. За ней стоял тип, как две капли воды похожий на того, что у входа. Он поднял глаза от телефона и убрал его за стойку, когда Маркус двинулся к нему. Не успел Маркус подойти, как углы рта бармена брезгливо поползли вниз.
— Тони! Давненько не виделись. Ты либо смелый, либо чокнутый — снова здесь появляться.
— Простите? — отозвался Маркус, остановившись между двумя табуретами.
— Сам знаешь, о чём я. — Бармен шлёпнул на стойку два картонных подстаканника. — Что будете?
— Jack Daniel’s с колой, — заказал Филипп, подошедший сзади.
— Извините, но как вы меня только что назвали? — Маркус всё ещё непонимающе смотрел на бармена.
— Господин сегодня на официальной ноте. Я назвал тебя по имени, или ты вдруг больше не Тони? Так что пьёшь?
— Э-э… пиво. И нет, это никогда не было моим именем. С чего вы взяли?
Бармен упёр руки в бока; лицо изменилось так, что у Маркуса внутри зазвенел тревожный звонок.
— Слушай, ты меня дуришь? Лучше бы тебе этого не делать. Тем более после того, что ты тут в прошлый раз устроил.
Прежде чем Маркус успел ответить, Филипп пнул его по ноге. Не сильно, но достаточно, чтобы тот понял.
— Нет-нет, всё нормально. Как я сказал, мне пиво.
Этим громила, похоже, удовлетворился — отвернулся и принялся готовить коктейль для Филиппа.
Маркус не понимал, что происходит. Почему этот тип спрашивает, не дурит ли он его? Почему назвал его Тони, и что за намёки на прошлый раз?
С нехорошим предчувствием Маркус переглянулся с Филиппом, подтянул к себе табурет и сел. Когда Филипп устроился рядом, он наклонился к Маркусу и шепнул:
— Похоже, ты здесь не впервые.
— Я никогда не был в этом баре, чёрт возьми. Понятия не имею, что за хрень тут творится.
Лицо Филиппа вдруг изменилось — он смотрел куда-то за спину Маркуса. Рядом появилась рука и легко коснулась его предплечья. Маркус обернулся и увидел симпатичное лицо женщины лет двадцати пяти, не больше.
Как и три девушки за столиком с другими гостями, она была одета только в кружевное бельё, чулки с резинкой и туфли на шпильках.