Это осознание вызвало в ней разрушительную панику. Она снова рванулась из пут, замотала головой и закричала сквозь кляп. Но тут вдруг случилось нечто совершенно странное. Почти чудесное.
В один миг весь страх исчез. Просто так. Она перестала биться в путах и кричать, просто сидела неподвижно, разглядывала узоры на внутренней стороне век и поняла, какие они красивые. Какие успокаивающие.
А потом её мысли изменились. Изменился сам их характер. Она больше не думала словами — она думала образами. Как во внутреннем кинотеатре, видела маму и себя.
Действительно наблюдала за собой — как лежала маленьким младенцем, болтала ножками и сияла улыбкой, когда мама целовала крошечные ступни и ручки.
Потом увидела себя на трёхколёсном велосипеде, который подарила бабушка Кристель. Мама подбадривала, когда она проехала первый круг по гостиной, а бабушка хлопала в ладоши.
И так мысли прокручивались в голове, как бесконечный фильм о её жизни, прервавшийся лишь ненадолго, когда мужчина стянул с её ног и носки тоже, отбросив их в сторону.
Теперь она смотрит фильм дальше.
Дошла до дня, когда пошла в первый класс: внутренний взгляд оглядывается в мысленном фильме и видит маму, бабушку, даже дедушку Франца, который держит перед лицом видеокамеру и снимает, как она храбро несёт тяжёлый кулёк первоклассника, набитый сладостями.
Но один человек отсутствует везде — во всём мысленном фильме, где она встречала столько родственников, друзей и знакомых.
Кого она до сих пор не видела ни разу — это папу.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 32
Четверг, 00:17
Прежде чем Маркус успел броситься на эту гору мышц, Филипп преградил ему путь.
— Не надо! — прошипел он и указал на выход. — Сваливаем, пока ещё можем уйти на своих ногах.
Одного взгляда на лицо бармена хватило, чтобы понять: Филипп прав. Всё ещё взвинченный, Маркус отвернулся и отодвинул портьеру. Но когда — миновав вышибалу — вошёл в предбанник, остановился так резко, что Филипп налетел на него сзади.
Перед ним стояла молодая стройная женщина с чёрными волосами до плеч. В отличие от девиц в зале, на ней были джинсы и белая футболка. Высокие скулы, не красавица в классическом смысле, но что-то в ней притягивало. Она смотрела на него, и взгляд тёмных глаз пронзил до глубины души.
— Ого! — выдохнул Филипп ему на ухо.
Губы молодой женщины разомкнулись, но прошло ещё две-три секунды, прежде чем она сказала:
— Чего тебе опять здесь надо?
Восточноевропейский акцент, голос настолько холодный, что всякая притягательность мгновенно испарилась.
— Ирина, — произнёс Маркус интуитивно. — Вы, должно быть, Ирина.
Уголки губ презрительно опустились, придав лицу вульгарное выражение.
— Ты обкурился или опять нажрался? Да, я Ирина, которую ты избил и чуть не задушил, ублюдок.
— Это ошибка, — возразил Маркус, но его отвлёк вышибала, поднявшийся с табурета.
— Вали отсюда! — прорычал тот, скрестив руки на массивной груди. — Повторять не буду.
Маркус отметил, что тот настроен так же серьёзно, как и бармен. И всё же…
Он примирительно поднял руку.
— Я сейчас уйду, но, пожалуйста… Кто-то прошлой ночью убил мою жену, а сегодня похитил дочь. Он велел прийти сюда и спросить Ирину. Я правда не знаю, с кем вы меня путаете, но то, что вы имеете в виду кого-то другого, — это точно. Я здесь определённо никогда не был.
Удар — как взрыв. Маркус рухнул на пол. Рядом кто-то вскрикнул от неожиданности, в следующий миг Филипп подхватил его под мышки, рывком поставил на ноги и поддержал. В голове плыло, челюсть посылала тупую, пульсирующую боль по всему черепу; зубы справа ощущались так, словно все расшатались.
— Пошли! — прошипел Филипп ему на ухо и потащил к выходу.
— Свою бабу ты сам прикончил, урод! — визжала Ирина вслед. — Ты сам об этом трепался, когда отрывался на мне!
Всё ещё оглушённый, Маркус заметил, как дверь бара распахнулась наружу. Секундой позже они с Филиппом стояли на улице.
— Давай, дальше, — скомандовал Филипп тоном, не терпящим возражений, и потянул его к машине.
— Чёрт, блядь, — выдавил Маркус и застонал. Каждое слово причиняло боль. Поднял руку, осторожно потёр щёку. — Этот урод мне чуть челюсть не сломал. Надо бы заявление написать.
— Да, написал бы, если б тебя не искала полиция по подозрению в убийстве.
Дошли до «Гольфа». Филипп открыл пассажирскую дверь и осторожно пригнул голову Маркуса.
— Садись, надо убираться, пока они не припомнили ещё что-нибудь, что ты якобы натворил.