Безвольно Маркус позволил усадить себя на переднее сиденье и уставился перед собой, когда дверь захлопнулась. Через какое-то время задался вопросом, почему Филипп не садится, но тут открылась водительская дверь, и друг плюхнулся за руль.
— Ну и дела, — проворчал Филипп, заводя двигатель. — Это что вообще за хрень?
— Понятия не имею, — ответил Маркус. — Вообще не понимаю, о чём они там говорили.
Филипп включил поворотник и выехал с парковки.
— Что ты делал только что, перед тем как сел в машину?
— А, показалось, видел на той стороне улицы кого-то знакомого. Но ошибся. Слушай… и правда звучало так, будто ты уже не раз бывал в этой дыре.
— Не был я там, чёрт возьми, — горячо возразил Маркус и скривился от боли. — Клянусь, никогда не был в этом заведении и никого там не знаю. Ни этих двух качков-идиотов, ни эту Ирину. Этот… Тони, видимо, просто похож на меня.
— Хм-м… — Филипп свернул направо, на ещё одну улицу с недвусмысленным неоном баров и заведений. — Но тогда зачем похититель отправляет тебя именно сюда? К этой Ирине, которая уверена, что узнаёт тебя, и которую ты как Тони якобы избивал? Не может быть совпадением.
— Вот именно. Всё подстава. Он подстроил, чтобы выставить меня тем, кто бьёт женщин.
Филипп задумчиво кивнул.
— Может быть. Но тогда возникает вопрос. Этот тип ведь не мог знать, что я поеду с тобой, верно?
— Сейчас-то он знает, что ты со мной и помогаешь, и ему, похоже, плевать, но да, заранее знать не мог. Я сам два часа назад ещё не знал.
— Вот именно. Если он заранее всё спланировал и инсценировал, то рассчитывал, что ты появишься в этом заведении один, так?
— Да, но к чему ты клонишь?
— Всё просто. Если ты появляешься там один — для кого тогда весь этот спектакль? Перед кем ты должен был выглядеть как тот, кто бьёт женщин?
— Это… не знаю, — признал Маркус.
Филипп прав. Как он мог упустить такую очевидную вещь? Похоже, в этой чрезвычайной ситуации голова уже не работала как надо.
— Филипп? — сказал Маркус через какое-то время; они ехали молча, не отрывая взгляда от дороги.
— Да?
— Скажи честно: что ты думаешь?
— О чём? О том, что мы только что пережили в этом заведении?
— И об этом тоже. Что ты думаешь обо мне?
— Я же тебе уже говорил, Маркус. Не верю, что ты причинил зло Беттине или похитил Леони.
Маркус несколько раз кивнул.
— Это хорошо. Но я рассказал тебе не всё, и это нечестно. В профиле того аккаунта в Instagram, куда я смог войти со своим паролем — который точно никто, кроме меня, знать не может, — была ссылка. По ней я попал на форум, где якобы состою минимум год и где регулярно публикуются посты под моим ником. Туда тоже смог войти со своим паролем. Этот форум — сборище мерзких женоненавистников, и то, что я там якобы писал, настолько омерзительно, что тошнит от одной мысли. Там постоянно обсуждают способы мучить и издеваться над женщинами, один отвратительнее другого. Что совпадает с тем, что утверждали в том заведении. Только имя Тони там не фигурирует.
Маркус заметил, что Филипп несколько раз коротко взглянул на него, но сам не повернулся.
— А твоё настоящее имя? Оно там где-нибудь упоминается?
— Нет. Ник в Instagram и на форуме — no.mercy.
— No Mercy… на форуме женоненавистников. — Филипп издал шипящий звук. — Настолько клишировано, что почти смешно.
— Да, может быть, только мне не до смеха.
— Извини, я не это имел в виду.
— Да ладно, понимаю. Так вот, ещё раз тот же вопрос: что ты думаешь обо мне?
Филипп включил поворотник, притормозил и остановился, заехав двумя колёсами на тротуар. Маркус огляделся — уже внешняя окраина Франкфурта, относительно тихий район.
Филипп повернулся к нему.
— Давай начнём с этого форума, куда ты зашёл со своим суперсекретным паролем. Я спросил, фигурирует ли там твоё настоящее имя, потому что тут встаёт тот же вопрос, что и с акцией в борделе. Если этот тип всё инсценировал, чтобы тебе навредить и выставить женоненавистником, — какой ему смысл, если никто не сможет связать эти мерзкие тексты с тобой? Нелогично.
Маркус почувствовал, как из него вытекает последний остаток энергии.
— Чёрт, — прошептал он. — Ты прав. Я… не знаю, что сказать.
Филипп поднял руку.
— Погоди. Отложим это на минуту и вернёмся к твоему вопросу — что я о тебе думаю. Я обычно очень хорошо разбираюсь в людях. Это не раз подтверждалось, когда в моём окружении завязывались новые знакомства и я видел кого-то не так, как остальные друзья. Может, не так позитивно. Когда говорил об этом, надо мной обычно смеялись, даже приписывали зависть к новому парню, потому что тот такой обаятельный. Но почти во всех случаях через какое-то время выяснялось, что я прав и этот человек, возможно, не такой честный или надёжный, как казалось поначалу. Я хочу сказать, что считаю себя неплохим знатоком людей. И это чутьё говорит мне: ты не убивал жену и не похищал дочь. Думай я иначе — меня бы здесь сейчас не было.