Теперь уже поздно разговаривать с мамой о чём бы то ни было.
Нет. Не думать о маме. Не сейчас.
В общем, она заметила, что ей уже почти всё равно — сидеть с голым торсом. И что на ней только трусики, а ноги раздвинуты, — тоже уже не так важно.
Важно, что будет дальше.
Важно, как логически продолжится цепочка событий.
Сначала этот тип снял с неё футболку, потом туфли, носки, джинсы и лифчик. Следующими будут трусики. А потом?
Это «потом» пугает её так сильно, что собственная нагота уже не важна.
Что сейчас делает папа?
Потребовали ли похитители выкуп? Сможет ли он заплатить?
Горячая волна прокатывается по телу, когда возникает другая мысль: а захочет ли он вообще платить за неё выкуп — после того как она его подставила в полиции?
Странно, что она только сейчас об этом подумала.
Может, всё время она старалась это забыть, потому что чувствует себя виноватой.
Но что ей было делать? Она же должна была сказать полиции правду. А правда в том, что она видела, как папа схватил маму за руки и толкнул её к стене.
То, что она рассказала об этом полиции, не значит, что она не любит папу, но… теперь мама мертва. Кто-то её убил, и…
Разум отказывается додумывать.
Боль от того, что она никогда больше не увидит маму, никогда больше не поговорит с ней и они не посмеются вместе, накатывает с такой силой, что её отбрасывает назад в реальность.
В ситуацию, в которой она находится.
Со множеством прожекторов и двумя камерами.
Со страхом перед тем, что будет.
Она плачет.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 41
Четверг, 02:16
— Что такое? — спросил Филипп. — Ты весь побледнел. Может, лучше не смотреть эти видео.
Маркус слышал слова, но не мог выдавить ни звука. Как заворожённый, он смотрел на руку, чёрную резиновую перчатку и запястье того типа, которого все называли Тони. И пока сердце не могло решить, продолжать ли колотиться о рёбра или просто остановиться, взгляд прикипел к наручным часам. Уникальные, ручной работы — часовщик из Майнца по имени Герхард делал их на заказ, — и сомнений не оставалось: они принадлежали ему.
Маркус медленно поднял руку и посмотрел на собственное запястье. На котором — как почти каждый день — были именно эти часы.
— Маркус, что случилось?
— Это… — он начал объяснять, потом подумал, что не стоит рассказывать Филиппу о своём открытии, и всё же продолжил — не приняв никакого решения: — Часы у него на запястье… они мои.
Чёрт. Зачем я ему это сказал?
— Ты уверен? — осторожно спросил Филипп.
Вместо ответа Маркус снова поднял руку и показал ему часы. Тот широко раскрыл глаза.
— Они уникальные. Беттина заказала их у бывшего одноклассника на мой сороковой день рождения, два года назад.
— Я… не знаю, что на это сказать.
— Я тоже. Это же полное безумие.
Взгляд Маркуса снова скользнул по предметам в шкафу, от которого у него был ключ. Видеокамера, которой снимали эти жуткие ролики, извращённые приспособления, отсек, где лежал ноутбук… Он замер. В том же отсеке лежала синяя папка-скоросшиватель. Маркус достал её, осмотрел чистую обложку с обеих сторон и раскрыл.
— Что это? — спросил Филипп, но Маркус не ответил.
Внутри — всего несколько листов. На первом — цветной фирменный бланк.
Д-р мед. Гвидо Бланкенфельд Специалист по психиатрии Психоаналитик (DPV/IPV) Приём по предварительной записи
Адресатом был… он сам.
Маркус опёрся рукой о шкаф и повернулся, прислонился к стене. Забыл, где находится и зачем сюда пришёл. Всё внимание — на этом единственном листе.
Он слышал своё частое дыхание, чувствовал стук сердца.
Неважно.
Он читал.
Уважаемый господин Керн, по вашему собственному запросу от 23.07 сего года, направляю вам «Научно-обоснованное психиатрическое заключение».
Документ основывается на изучении предоставленной пациентом медицинской документации, а также на амбулаторном освидетельствовании испытуемого в помещении моей психологической практики в Оффенбахе 12.08 сего года и…
Буквы расплылись. Маркус резким движением провёл тыльной стороной ладони по лицу.
— Маркус, да скажи ты что-нибудь, — услышал он рядом.
Ему было всё равно. Всё стало безразлично.
Внутри — онемение, точно ввели анестетик.
Он потёр пальцами веки, несколько раз моргнул — пока слова не встали на место.
От 12.08 сего года. Он нашёл дату заключения — вверху справа.