— Что?
— Ты только что сказал, чтобы мы взяли тебя вместо дочери. Иногда стоит тщательнее взвешивать свои слова. Передумал?
Маркус посмотрел на дочь — по-прежнему на стуле, широко раздвинув ноги, в одном нижнем белье — и вспомнил тех мерзавцев.
— Нет, — сказал он, снова глядя на пожилого. — Тогда развяжите её и отпустите.
— Отпустим. Когда история будет рассказана до конца.
Маркус молчал и думал о Юссе — тот должен быть где-то снаружи. Взгляд упал на худощавого, и он задался вопросом: почему тот так и не произнёс ни слова?
— История начинается с аварии, случившейся больше двух лет назад. Потому что один лицемерный псевдо-альтруист думал только о том, как набить карманы, и не следил за состоянием своих машин. И потому что одна безмозглая дура оказалась недостаточно умна, чтобы справиться с автомобилем на спущенном колесе.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 55
Маркус решил, что ослышался.
— Что? — переспросил он.
— Ты всё понял.
— Нет, не понял. Рёвених же всё это… Почему вы так говорите о его жене? Где вообще Рёвених? Вы же видели, что я…
— Он выполнил свою функцию.
— Выполнил функцию? Я думал…
— Что? Что это он всё организовал? Этот опустившийся пьяница? Серьёзно?
Не дав Маркусу ответить, собеседник продолжил:
— Хочешь услышать историю — или мне снова включить камеры и позвать наших блестящих приятелей к твоей дочери?
— Нет. Рассказывайте дальше.
— Хорошо. Итак, авария: у машины псевдо-альтруиста лопнула шина. Но речь не об этой аварии — а о том, что из неё последовало. О сопутствующем ущербе, как это было названо в той газетной заметке, которую ты читал. И сейчас ты, наверное, скажешь, что впервые услышал о той другой аварии только сегодня ночью. Верно?
— Да. Я не знал…
— Ну конечно. Я так и думал. А почему никто ничего не слышал? Потому что кто-то позаботился о том, чтобы это не всплыло. Потому что кто-то не хотел, чтобы настоящий масштаб произошедшего вышел на свет. Потому что это, возможно, навредило бы бизнесу. Но продолжим — мы пока только в начале.
Та другая авария случилась потому, что женщина, ехавшая в твоей машине, врезалась в отбойник — именно в тот момент, когда по встречной полосе рядом шёл автомобиль. Твоя развалюха ударилась об отбойник в считанных сантиметрах от него. От неожиданности водитель резко выкрутил руль. На скорости сто пятьдесят. Его мотало по шоссе метров двести, прежде чем машину выбросило на обочину и перевернуло.
В той машине, кроме него, была его тридцатилетняя жена. Как ты читал в газете, она потеряла ребёнка — именно так это было лаконично сформулировано.
Но нигде не было написано — потому что никто не счёл нужным продолжать расследование — вот что: эта женщина и её муж пять лет безуспешно пытались завести ребёнка. Заветная мечта. Бесчисленные врачи, несколько попыток искусственного оплодотворения — и так далее, и так далее… Уйма денег. Уйма разочарований. И наконец — получилось. Одному врачу удалось то, что не удавалось другим: она забеременела и сохранила ребёнка. Больше того — ждала двойню, шестой месяц. Всё шло прекрасно. Счастливейшие люди на свете.
И тут — авария. Оба неродившихся ребёнка погибли.
Женщина впала в депрессию и потеряла не только волю к жизни, но и рассудок. Муж — каждый день видевший, как она разговаривает с мёртвыми детьми, будто те сидят перед ней, как день ото дня всё глубже уходит в безумие, — муж, который винил в этом себя, через несколько месяцев бросился под поезд. После его похорон она вернулась домой, легла в ванну и вскрыла себе вены.
Он пристально посмотрел на Маркуса.
— Это ужасно, — с трудом выговорил тот.
— Это трагедия. Целая семья, вместе с двумя неродившимися детьми, — уничтожена. И кроме той заметки о сопутствующем ущербе в маленькой районной газетёнке — ни одно издание об этом не написало. Мы обивали пороги редакций, забрасывали их письмами и читательскими обращениями — ничего. Стена молчания. Лишь один редактор — или редакторша — нашёл в себе достаточно совести, чтобы анонимно сообщить нам: влиятельный франкфуртский бизнесмен использовал свои связи именно для этого.
— Страшная история, — сказал Маркус. — Но повторяю: я здесь ни при чём.
Он устало уронил голову. После всего, что он пережил за последние двадцать четыре часа, этот рассказ добивал его окончательно.
— Ты имеешь к этому прямое отношение: одна из твоих каршеринговых машин всё и спровоцировала. А ты только делаешь вид, что думаешь о других и хочешь всем делиться. На самом деле ты эгоист и сволочь. И ты правда думаешь, мы не знаем, кто позаботился о том, чтобы правда об аварии с вашей машиной не всплыла?