Маркус не сводил взгляда с Юсса — тот теперь указывал на Рёвениха.
— Что делаем с ним?
— Разберёмся потом.
— Ты всё это время… — пробормотал Маркус. — И Филипп? Ты говорил…
Юсс ухмыльнулся и пожал плечами.
— Он и правда звонил. Один раз — пока вы ждали мою сестру. — Ухмылка стала кривоватой. — Может, и не затем, чтобы тебя сдать, но легло хорошо — и сработало, ты сам знаешь.
— Ты его убил?
— Понятия не имею. Думаю, нет.
Маркус смотрел на Юсса — который на самом деле был Крисом — в полном оцепенении. Потом с усилием перевёл взгляд на Сару.
— Отпустите Леони. Она меньше всех причастна ко всему этому. Прошу тебя.
Уголки Сариных губ опустились.
— Когда ты умрёшь — она уйдёт. Пока ты жив — умрёт она. Выбор за тобой. И ты знаешь, что я не шучу.
Маркус не раздумывал. Смысла не было. Положение безнадёжное. Оставалась одна цель.
— Я могу рассчитывать, что с ней ничего не случится?
— А у тебя нет другого выхода.
— Хорошо. — Маркус кивнул. — Что мне нужно сделать?
— Умереть эффектно.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 57
Чуть меньше чем через десять минут Маркус стоял на коленях — лицом к прожекторам, на том самом месте, где только что стоял стул с его дочерью. В отличие от Леони, он не был связан. Брюки на нём остались; торс обнажён.
Леони успела одеться и была уведена Крисом в другую комнату.
Увидев её в джинсах, Маркус почувствовал облегчение.
Когда Крис уводил её, она кричала и плакала, но Маркус говорил ей, что всё будет хорошо. И так оно и будет. Она будет жить.
Измотан. Опустошён. Полностью выжат. Он хотел только покоя — и всё же ему было страшно.
В обеих руках он держал кинжал, который дал ему отец Сары. Длинное лезвие поблёскивало в свете прожекторов; остриё направлено в живот, чуть ниже пупка. Перед ним на полу лежал исписанный листок.
Когда Сара — стоявшая между прожекторами — кивнула ему, Маркус посмотрел в левую камеру.
— Меня зовут Маркус Керн. — Голос тонкий, дрожащий. — Мы с женой вели бизнес по каршерингу и аренде жилья, но прибыль для нас была важнее жизни наших клиентов.
Он заметил, что умолк, лишь через несколько секунд.
— Именно поэтому мы виновны в смерти двух молодых женщин, трёх детей и одного мужчины.
Опустил взгляд на листок и начал читать.
В древней Японии существовал ритуал сэппуку, известный нам, европейцам, также под названием харакири. Самурай, потерявший лицо из-за нарушения долга, мог совершить сэппуку и тем самым восстановить честь своего рода. Я обращаюсь к этой древней традиции и восстанавливаю честь своей семьи. Я надеюсь, что мой тесть Франц Мибах из Франкфурта тоже не станет медлить и последует моему примеру — ибо он взял на себя и на свой род великую вину.
Следующие слова не шли. Ужас сдавил горло; он лихорадочно искал выход.
В руках — кинжал. Броситься с ним на Сару… Последний судорожный всплеск воли к жизни.
Бессмысленный.
Сара шагнула между прожекторами. Одного её взгляда было достаточно: она не задумается убить Леони.
Согласно правилам сэппуку я сейчас вскрою себе живот ниже пупка — слева направо — и тем самым перережу брюшную аорту. После этого я быстро потеряю сознание и вскоре умру.
Маркус прислушался к себе — есть ли силы сделать то, что нужно ради Леони. В желудке поднималась тошнота; он сглотнул. Когда приложил кончик лезвия к левой стороне живота, руки тряслись так сильно, что порезался — совсем чуть-чуть. Боялся потерять сознание. Глубоко вздохнул. Страх скоро его парализует. Нужно. Ради дочери.
Дверь грохнула об стену. Топот тяжёлых ботинок, несколько голосов — и следом вопли боли.
Где-то между прожекторами мелькнуло искажённое лицо старшего комиссара Манцке. Кинжал упал на пол.
Хаос продолжался, а Маркус, всё ещё стоя на коленях, закрыв глаза. Чья-то рука легла на голое плечо.
— Маркус, это я, Филипп.
Филипп. Ты жив. Как хорошо.
Хаос был невыносим. Маркус не открывал глаз. Пусть делают что хотят. Он почувствовал, как заваливается на бок, и не стал сопротивляться. Ему было всё равно.
Леони будет жить.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 58
— Господин Керн, вы меня слышите?
Этот голос вытащил Маркуса на поверхность. Его несли.
— Папа, ты меня слышишь?
Он открыл глаза — и увидел лицо дочери. Красное, зарёванное, волосы слипшимися прядями. За плечом Леони стояла фельдшер.