– Само собой, – сказал помощник, подавляя зевоту. – Я вообще не хочу спать. Я свеж, как только что испеченный круассан.
Глава третья
Покойник никого не укусит
На Монако спустилась бархатная южная ночь, воздух был таким теплым, что совершенно сгустился и стал почти осязаем: казалось, будто гуляющие незаметно для себя вступили в нагретую за день воду. В темном заливе, на фоне ярко освещенных береговых террас, плавали лодки с парочками, казалось, что залив просто кишит ими, как минестроне фасолью. Лодки были разных размеров и видов: были тут лодки в форме колокола, в форме пирожного и даже в форме цветочных корзин. Парочкам в лодках хорошо был виден берег, но их с берега никто не мог различить, и это побуждало к разным невинным шалостям или даже настоящим безумствам.
В одной из лодок, имеющей форму цветочной корзины, сидели сейчас Загорский и мадемуазель Жамэ.
– Боже мой, как прекрасно, – говорила Моник, глядя на берег, – как это все замечательно. Скажите, что вы такое сделали со мной? Вы настоящий кудесник! Я чувствовала себя совсем нехорошо и тут словно родилась заново.
– Это китайский массаж, называется он аньмó, – голос Нестора Васильевича звучал бесстрастно, черт его лица в темноте было не разобрать.
– Этому… аньмо научил вас ваш помощник Ганцзалин? – на смутно белеющем лице Моник чернели широко открытые темные глаза.
Загорский засмеялся. Нет, этому искусству он учился у другого человека, впрочем, тоже китайца. Это очень полезная вещь. Бывает, что лекарств не достать или они не слишком эффективны, и тут на помощь приходит аньмо.
– Я слышала, что у китайцев очень странная медицина, – похоже, хмель с барышни еще не сошел. – Они тыкают в человека иголками, веря, что это может вылечить болезнь.
– Вера тут не при чем, – отвечал Загорский. – Это отдельная, весьма действенная, но сложная и небезопасная техника. Называется она иглоукалыванием или, по-китайски, чжэншý. Но тут нужна высокая квалификация: китайские врачи обычно учатся не менее десяти лет. У них даже есть такая поговорка – ставя иголки, входишь в клетку с тигром.
Моник испугалась: но как же она? С ней не случится ничего плохого? Загорский поспешил ее успокоить. Ее случай гораздо проще, к тому же использовал он совсем другой вид массажа. Так что беспокоиться не о чем, все будет хорошо.
Нестор Васильевич отпустил весла, и лодка медленно дрейфовала в сторону открытого моря. Спустя пару минут шум веселых компаний стал тише, они сидели, внимая плеску моря и крикам чаек, казавшимся особенно пронзительными и жалобными в темноте, словно то были не чайки, а неприкаянные души проигравшихся в казино, которых не могли принять ни земля, ни море, ни, подавно, небеса.
Некоторое время они молчали, слушая плеск волн. Потом Загорский спросил.
– Как вы оказались в Монте-Карло?
Хотя воздух после теплого дня еще не остыл, Моник зябко передернула плечами.
– Вы так спрашиваете, как будто Монте-Карло – не средоточие роскошной жизни, а какая-то преисподняя.
– На этот счет мнения расходятся, – улыбнулся действительный статский советник. – Однако, пожалуй, я уточню свой вопрос. Как и зачем вы оказались в Монте-Карло?
Она невесело засмеялась.
– Я понимаю, о чем вы. Казино – это вертеп, и одиноким молодым женщинам тут не место. Но я не то, что вы думаете. Я не дама полусвета, я… Словом, так сложились обстоятельства.
Она умолкла на миг, потом продолжала, глядя на непроглядно черную воду.
– Я из небогатой дворянской семьи. Мы жили в Париже. Жамэ – не настоящая моя фамилия…
– А Моник – не настоящее имя? – безжалостно закончил за нее Загорский.
Она посмотрела на него с удивлением. Нет, имя у нее настоящее. Нестор Васильевич кивнул. Это разумно: что-то ведь должно быть у человека настоящим, иначе, вероятно, он перестает быть человеком. Но впрочем, он перебил ее рассказ. Итак, родители оставили ей небольшое наследство…
– Да, и я поехала посмотреть мир. Я с детства отличалась большим любопытством. Еще ребенком я мечтала стать храбрым мореплавателем и открывать новые земли…
– Однако вместо новых земель вы открыли казино Монте-Карло.
Она слабо улыбнулась, не глядя на Загорского. Да, так оно и было. И это, конечно, было ошибкой. Она решила ненадолго заглянуть в казино, чтобы чуть-чуть увеличить свой капитал. Она знала, что новичкам везет. Так оно и вышло: в первый же день она выиграла пятьсот франков.