– Его превосходительство действительный статский советник Загорский!
Мсье Блан, мирно попивавший свой послеобеденный диджестив, поперхнулся от неожиданности и закашлялся. Кашлял он, наверное, с полминуты, пока, наконец, не утих.
– Что? – проговорил он, обращая на слугу белые от ярости глаза. – Что ты сказал?!
– Его превосходительство действительный тайный советник Загорский! – снова прогремел лакей.
– Я это слышал уже! – взбешенный Блан затопал ногами. – Какого черта ему здесь надо?!
Ошарашенный вспышкой хозяйского гнева, лакей молчал, вылупив глаза. Наконец немеющими губами выговорил:
– С визитом…
– С каким еще визитом?! – закричал Блан. – Что он тут делает, хотел бы я знать?
Лакей молчал, неподвижно глядя куда-то над головой господина. Неожиданно раздался знакомый голос.
– Ваш слуга не совсем точен, – заметил Нестор Васильевич, появляясь на пороге кабинета. – Я пришел не с визитом, а с ультиматумом.
– Какой еще ультиматум, черт вас побери?! – мсье Блан побагровел от злобы, усы его, казалось, шевелятся сами собой.
Загорский сдержанно улыбнулся. Если господин председатель пожелает прислушаться к их требованиям, все завершится благополучно. Если же нет, Монте-Карло будет стерто с лица Земли.
– Что? – мсье Блан глядел на него с яростью. – Что за чушь вы несете? Какие еще ваши требования?! Кто такие эти «вы»?
Загорский прошел вглубь кабинета и уселся на диван – прямо на то место, где только что сидел сам Камиль Блан.
– Ушлите лакея, – сказал он весьма внушительно. – Это приватный разговор, не предназначенный для чужих ушей.
Несколько секунд мсье Блан смотрел на него без всякого выражения, потом махнул рукой. Лакей исчез.
– Присаживайтесь, господин председатель, – сказал действительный статский советник, указывая хозяину кабинета на кресло, стоявшее напротив него.
– Благодарю, – процедил Блан, опускаясь в кресло. Несколько секунд он мрачно смотрел на действительного статского советника, потом заговорил. – Итак, вы презрели мои предостережения, остались в Монако и, очевидно, готовы пожертвовать жизнью ради выполнения вашего задания?
Нестор Васильевич улыбнулся.
– Я презрел ваши предостережения, остался в Монако и, чтобы выполнить свою задачу, готов пожертвовать вашей, мсье Блан, в первую очередь вашей жизнью.
Собеседник молчал, глядя на него неподвижным взглядом.
– Я говорил про требования, – продолжал Загорский стальным голосом. – И вы совершенно верно решили уточнить, чьи это требования? Кто, так сказать, входит в компанию, кроме вашего покорного слуги? Я отвечу на ваш вопрос и, надеюсь, мой ответ произведет должный эффект.
Он вытащил из кармана конверт и положил его на столик, стоявший между диваном и креслом.
– Что это? – спросил мсье Блан, глядя на конверт так, словно это был скорпион или какая-нибудь черная мамба.
– Письмо от мистера Уилтшира.
– Какого еще Уилтшира? – Блан все никак не решался открыть конверт.
– Капитана бронепалубного крейсера «Эдуард IV», который стоит на рейде Монако.
– Что ему надо, этому Уилтширу?
Загорский слегка нахмурился.
– Вы задаете слишком много вопросов. Потрудитесь прочесть письмо, там все сказано.
Камиль Блан, наконец, преодолел себя и протянул руку к конверту.
– Вы правильно опасаетесь, – неожиданно сказал Загорский, и глаза его блеснули, как два темных изумруда.
Рука хозяина замерла над конвертом, но он сделал над собой усилие и все-таки надорвал его. Потом вытащил из конверта и развернул сложенный вчетверо лист белой бумаги. Письмо гласило:
«Председателю Общества морских купален Монако, мэру города Босолей мсье Камилю Блану.
Милостивый государь!
Вчера я имел несчастье оставить на зеленом сукне вашего казино два миллиона франков. Эти деньги я взял из судовой кассы моего крейсера. В вашем заведении меня совершенно бессовестным образом обманули, дав мне в качестве партнера вместо обычного крупье профессионального иллюзиониста. Если в течение двенадцати часов с момента получения этого письма вы не исполните моих требований, я пущу себе пулю в лоб. Но прежде я дам приказ канонирам, и мои пушки превратят ваш вертеп в развалины.
Вот список моих требований.
1. Немедленное возвращение на крейсер „Эдуард IV“ двух миллионов франков, выигранных у меня самым мошенническим образом.