– Нет! – закричал Блан, бросаясь следом за ним и хватая его за руку. – Подождите! Вы не сделаете этого, вы же не сумасшедший!
– Я – нет, а капитан Уилтшир буквально вне себя от горя, – отвечал действительный статский советник. – Какая ему разница, от чего погибнуть – от собственной пули или от приговора военно-полевого суда? От собственной пули оно, пожалуй, будет не так страшно и не так позорно.
И, отцепив от себя руки мсье Блана, двинулся дальше. Тот несколько секунд стоял, бессильно глядя ему в спину, потом крикнул:
– Стойте! Подождите! Я согласен!
Нестор Васильевич остановился и обернулся к Блану.
– Вы что-то сказали? Я вас не расслышал.
– Я согласен, – обреченно повторил Камиль Блан…
Спустя час на причале бледный от огорчения председатель Общества морских купален вручил розовому от радости капитану Уилтширу пузатый портфель.
– Тут ровно два миллиона франков, можете не пересчитывать, – процедил он, с ненавистью поглядывая на Загорского.
– Мы с капитаном верим вам на слово, – кивнул действительный статский советник, и Уилтшир, который уже расстегивал дрожащими руками замок, застыл на месте. – Теперь бумаги.
Камиль Блан передал Нестору Васильевичу два запечатанных конверта.
– Верим на слово, – улыбнулся Загорский и вскрыл сначала один, а затем и другой.
– Вы ведь, кажется, не хотели, чтобы конверт с договором вскрывали, – злобно проговорил мсье Блан.
– Я не хотел, чтобы его вскрывали вы, а мне можно, – сухо отвечал действительный статский советник, просматривая бумаги.
Видя это, открыл свой портфель и капитан Уилтшир. Обнаружив внутри толстые пачки ассигнаций, он немедленно застегнул его снова. Загорский тем временем перелистал все страницы договора, убедился, что это именно то, о чем шла речь и закрыл папку.
– Ну что ж, а теперь последнее требование – Платон Николаевич.
И действительный статский советник вопросительно глянул на мсье Блана. Тот улыбнулся как-то криво.
– Прямо здесь и сейчас это невозможно, – отвечал он.
Загорский нахмурился: не думает ли любезный председатель его обмануть?
– Ни в коем случае, – отвечал мсье Блан ядовито, – разве могу я обмануть человека, который так безоговорочно мне доверяет?
Несколько секунд Загорский испытующе сверлил его взглядом, потом повернулся к капитану.
– Что ж, мистер Уилтшир, пришла пора прощаться, – проговорил он. – Теперь вы знаете мою систему, но, как вы, очевидно, уже поняли, она не гарантирует выигрыша. Поэтому мой вам совет – никогда больше не садитесь за игорный стол, даже с друзьями. Азарт – ужасное чудовище, оно пожирает человека целиком.
– Да благословит вас Господь, мистер Загорский! – с жаром отвечал капитан Уилтшир и, прижимая к себе портфель, словно ребенка, сошел в свой капитанский катер.
Катер отошел от пирса и направился прямо к крейсеру, Загорский и Блан провожали его взглядами.
– Этот дурак боготворит вас, и не понимает, что вы его попросту использовали для собственных целей, – зло заметил председатель Общества морских купален.
Загорский пожал плечами: капитан Уилтшир помог свершиться доброму делу, ему не о чем жалеть и не в чем раскаиваться. Но, впрочем, это все только разговоры, без которых вполне можно обойтись. Итак, где Платон Николаевич?
– Следуйте за мной, – отвечал мсье Блан. – Экипаж брать не будем, тут недалеко.
И он пошел вдоль берега моря. Загорский двинулся следом за ним, одновременно посматривая по сторонам, не появились ли где-то поблизости подозрительно крепкие господа: мсье Блан отдал ему документы, но мсье Блан может ведь и захотеть вернуть их обратно. Впрочем, пока крейсер капитана Уилтшира стоит на рейде, председатель Общества морских купален вряд ли решится отнять бумаги у действительного статского советника. Сколько бы ни было у него прислужников, выстрел из корабельного орудия – такой аргумент, которому даже Блан не сможет ничего противопоставить.
Шли они, действительно, недолго – минут пятнадцать от силы. Полузаброшенная, еле заметная тропинка привела их к подножию горы, на вершине которой росла уютная оливковая роща. Рядом с горой расположился обширный участок земли, окруженный невысокой железной оградой.
– Что это? – спросил Загорский, останавливаясь перед воротами.
– Это кладбище, – деловито отвечал мсье Блан. – Пресловутое кладбище самоубийц Монте-Карло. Здесь упокоились те, кто проигрался в казино и вследствие этого окончательно разочаровался в жизни.
Он решительно толкнул незапертые ворота и вошел внутрь. По узкой тропинке, засыпанной гравием, они двинулись вглубь погоста. Здесь не было ничего, что отличает обычные кладбища – ни могильных холмиков, ни надгробий, ни памятников, только столбики с номерами. Дойдя почти до конца тропинки, мсье Блан остановился у столбика с номером 117.