3
Не признаете, потому что вы меня боитесь,
Не пускаете в печать, потому что знаете,
Что мой первый же выход станет событием,
Что в свете моей славы, сразу прочной и длительной,
Сгорят все имена вашей сбродной шатии,
Эй вы, ЛОКАФы, Анны и ФОСПы,
Вы, монополисты поэзии пресной,
Помните — весь рев толпы многоголосой
Смолкает при державном окрике Кесаря.
И, быстро цокающим галопом зачеркивая
Размерные ритмы глухих иноходей,
Я … <пропуск в тексте> — Справедлива
арабская поговорка
«Собаки расходятся <нрзб?> — караван проходит».
(Из последних)
4
Лирика плоха, говорят; лирика — это мелочь,
Не нужная переборка личных переживаний,
Надо писать о революции в Гаване
Или о постройке нового завода в Керчи.
Пишите! Каждому ведь своя дорога,
А я буду писать о том, что мне нравится. —
Но посмотрим, когда смерть сведет наши пальцы,
Больше народа пойдет за чьими дрогами.
Революции, восстания и парламентаризмы,
Заводы, блюминги, генераторы, турбины —
Быстрый калейдоскоп последних новинок.
А любовь — экстракт и сущность жизненного,
И сквозь шум мятежей, за грохотом строек
Я провижу одно лишь — самое ценное —
Лицо любимой, красивой и стройной,
Я, заслоняющий моралистов строй.
<стихотворение оборвано>
5
Да, я знаю, вы правы, меня не признавая,
Таким, как мне, не место на пиршестве
торжествующего хама,
В священной роще меж мраморными храмами
Затаена моего творчества звенящая наковальня.
Помню из этого стихотворения только это первое четверостишие. Тематически оно строилось на противопоставлении творчества, ушедшего в глубь «грязной» действительности, и искусства (Далее — пропуск в тексте. — Авт.) искусства для искусства. Написанное под влиянием странно скрестившихся в данном случае Альфреда де Виньи (фр. романтик) и Мережковского, оно оказалось очень манерным и фокусно-надуманным, никогда мною нигде не читалось и приводится мною здесь лишь для полноты антисоветской грани моего творчества.
6. Крестовые походы
Ночь нахмурилась, точно старый колдун,
Тучи собирает гроза —
На далекий Восток снова идут
Рыцари великих…
<…>
Глубоко внизу плещет река,
Берег обрывист и крут,
Поросшие лесом глыбы скал
Нависли тяжелыми грудами.
С откосов горы бросает дождь
Потоков бурных каскады,
Громко ржут породистые лошади,
Вздрагивая под грома раскатами,
Бледные лики ярких зарниц
На стали старых доспехов.
Проходят суровые северные рыцари
Дикими плоскогорьями Чехии,
Развевая стяги своей далекой земли.
Как в турнире, радостный праздник,
Они поскачут к стенам Иерусалима
По берегу Малой Азии.
И там, на песке безводных пустынь,
Яростными толпами неверных,
Будут изрублены белые кресты
Гроба Господня сервов.
Увели их всех на дальний Восток
Эти великие…
<…>
Только немногие вернулись назад,
Уцелев от резни жестокой.
Но никто из них не умел роптать,
К благородной смерти привыкнув…
Да ведь это же молодой торговый капитал,
Искавший новые рынки!..