Можно предположить, что в это время или несколько позже Лев Борисович Модзалевский привел Г.Д. Вержбицкого в литературный салон Л.Ю. Моор. 20 марта 1932 года Глеба Вержбицкого арестовали вместе с некоторыми другими посетителями кружка.
На квартире доктора Моора регулярно собиралась группа литераторов и художников, составляющих антисоветский литературный салон. На собраниях салона присутствовали в качестве постоянных посетителей: Бронников, Комарова, Соколов, Билибина, Пестинский, Бруни и я. Кроме того, очень часто бывали ученицы какой-то студии, фамилий которых я не помню. Литературным направлением салона руководила жена доктора Моора — Любовь Юльевна Моор. На регулярных собраниях салона читались антисоветские произведения членов салона, велись беседы на литературные и политические темы, также в антисоветском направлении. Политическая направленность литературным вечерам салона давалась Л.Ю. Моор и Бронниковым, которые всегда выступали не только со своим творчеством, но и с отдельными докладами о состоянии современной литературы и ее путях. В частности, в одном из своих докладов Бронников указывал на то, что пролетарская литература и творчество вообще и не могут быть признанными, т. к. по своему содержанию и по форме не могут быть восприняты действительными знатоками и ценителями литературы. Подчиненное классовым требованиям искусство ведет к его гибели. Мы должны культивировать и углублять лозунг «искусство для искусства». Л.Ю. Моор и другие присутствующие горячо поддержали Бронникова, т. к. эта установка вполне отвечала взглядам присутствующих на литературу и искусство. Л.Ю. Моор неоднократно указывала, что мы можем воспринять и должны учиться на образцах творчества А. Ахматовой, Гумилева и Клюева. Бронников в своих выступлениях неоднократно указывал на гибель и утрату классического репертуара.
С чтением антисоветских произведений в салоне выступали Бронников, Моор Л. Ю., Билибина и я. Я сейчас не помню названия вещей, которые читались тремя первыми лицами. Лично я читал «Девушку с каштановыми косами», «На белой березовой коре» и ряд других произведений, не имеющих названия. Мое творчество является антисоветским в силу крепкой насыщенности моих произведений индивидуальными, кулацкими — в смысле идеологическом — мотивами и упадничеством. Мое творчество было направлено на отрыв читателя от советской действительности и перенос его в прошлое, насыщенное мечтой.
Вержбицкий Глеб Дмитриевич, гражданин СССР, уроженец Кронштадта, 1904 года рождения, сын врача, образование высшее, беспартийный, женат, бездетный, преподаватель литературы в военно-учебных заведениях, под судом не был:
а) будучи врагом соввласти и автором контрреволюционных произведений, состоял членом антисоветского салона Моор;
б) передавал доктору Моору и сосланному за шпионаж по делу контрреволюционной организации «Академии наук» Зеленецкому сведения шпионского характера об укомплектовании военно-учебных заведений, политико-моральных настроениях слушателей, случаях отказа от прохождения военной подготовки и прочее;
в) вел антисоветскую пораженческую агитацию, участвуя в антисоветских политбеседах на собраниях салона и распространяя собственные антисоветские литературные произведения… <…>
Означенные преступления предусмотрены статьями 58-6 и 10 Уголовного кодекса.
Виновным себя признал.
Вержбицкий отбывал лагерный срок на строительстве Беломорканала. В мае 1935 года ему удалось выйти на свободу. Правда, свободу относительную, ведь заключенным по этим статьям не позволялось селиться ближе, чем 100 км от крупных городов. Начались тщетные поиски работы. Еще до своего ареста он работал техническим служащим в Пушкинском доме, и отец его университетского товарища Льва Модзалевского, пушкинист, публикатор и комментатор сочинений Пушкина Б.Л. Модзалевский, готовил к печати академическое издание писем поэта. Он-то и поручил Г. Вержбицкому, казалось бы, техническую, но на самом деле сложнейшую работу — составление именного указателя ко всем трем томам пушкинского собрания сочинений. Последний том вышел уже после смерти Б.Л. Модзалевского, и сын готовил его во многом по материалам отца. Так бывший лагерник получил ко времени своего освобождения неплохой подарок.