- Есть!
Обернулся, посмотрел на снова впавшего в беспамятство Арамяна, мелко перекрестил его и тихо добавил:
- Ну, дай Бог, сынок, Дай Бог.
На выходе из Лефортовского госпиталя, генерала ожидал Игумен Тихон. Под одеждой священнослужителя, безошибочно угадывалась солдатская выправка, а гренадерский рост и широкие плечи, только усиливали впечатление. Окладистая борода Тихона, немного не доходила до его мощной груди. Огромные руки, мирно поглаживали массивный крест на цепи.
Генерал жестом подозвал Тихона.
- Ты постарайся побыстрее поставить на ноги этого корнета. Травки там твои, баньку….Ну, не мне тебя учить. Он мне нужен и побыстрее. - Тормазов принюхался и сморщил нос - Ну и несет от тебя табачищем, батюшка. Ну совсем не по сану, ей Богу.
- Вы, Александр Петрович, не беспокойтесь, понапрасну. Корнета за три дня на ноги поставлю, вот вам крест - Тихон перекрестился огромной лапой - А табачный дух, я им видать еще на турецкой компании так пропах, что до сих пор никак не выветрится.
- Тфу…- генерал сплюнул на землю - и как такому брехлу, сан дали...Оклемается корнет-сразу ко мне. Не мешкая!
Генерал забрался в карету, и лошади резво понесли его прочь. Игумен размеренным шагом направился в госпиталь.
В госпитале Игумена уже ждала молоденькая девушка очень кроткого вида, скромно одетая. Несмотря на скромный наряд, и кроткий вид, стоило ей поднять глаза, как в ней чувствовалась животная страстность и необыкновенная притягательность.
- Пришла? Молодец, вид скоромный, подобающий месту. Попрошу я тебя об одной услуге, Маришка. В госпитале раненый корнет лежит. Нужно пробудить в нем жажду жизни. Понимаешь меня?
- Что ж непонятного. Меня мадам, завсегда к таким клиентам направляет. знает, ежели Маришка не пробудит, то уже никто не поможет.
- Ну, ты в этих святых стенах, о своих талантах, особо то не распространяйся. Представлю я тебя его нанятой сиделкой. Ну а дальше дело за тобой. Нужно чтобы пробудилась в нем жажда жизни. В мужском роде, стремление жить бурлить начинает, либо от женщин, либо от вина.
- Забурлит, батюшка. Не переживайте.
- Тока не перестарайся. Парнишка еще слаб совсем. Ну иди, милая. я буду неподалеку. Храни тебя господь!
Марина отправилась в госпитальный зал к кровати Арамяна.
Новая сиделка оказалась настоящей волшебницей. Буквально через несколько часов, лежавший до того момента абсолютным бревном корнет, стал подавать признаки выздоровления. На следующий день, он уже делал попытки сесть на кровать,а к концу дня, уже уверенно сидел, поддерживаемый нежными руками очаровательной Марины. Надо заметить, что присутствие новенькой, благотворно влияло не только на корнета, но и на его соседей. Многие явно приободрились, и оказывали сиделке знаки внимания, доступные каждому в соответствии с тяжестью ранения. Арамяна подобная, мгновенно возникшая конкуренция, только подстегнула. Он, преодолевая жуткие боли, старался держаться молодцом, и на зависть соседям, был щедро одарен вниманием Марины. Ее нежные прикосновения к лицу, запах тела, касания при укладывании, будоражили молодую кровь корнета. Вдобавок, отец Тихон потчевал отварами трав и медом, о которых тело будто наполнялось энергией. После того как Тихон убедился что Арамян может спокойно сидеть, батюшка отвез его в монастырскую баню. Сам Тихон был лют в парилке. Никто не решался с ним парится. Те редкие гости, что по незнанию принимали приглашение, горько об этом жалели. На этот раз игумен приказал топить умеренно, без фанатизма. После он проверил парную, отпустил пар, приказал принеси бочку с теплой водой, и сам запарил в бочке травы, только ему одному ведомые. Два дюжих инока погрузили травмированное тело корнета в бочку с теплой ароматной водой, так что из воды выглядывали только плечи и голова. Игумен, без одежды похожий на чугунный мост, поеживаясь от непривычно низкой температуры в парилке, подкинул в топку несколько поленьев и слегка поддал водой на камни. Арамян разглядывал Игумена. Он насчитал на его голом теле три отметины, по видимому от пуль, и в довесок спину украшал пунцовый шрам, тянущийся от правого плеча к позвоночнику. Пар начал оседать и Арамян почувствовал запах лука. Голова корнета закружилась.
- Лук, это первое дело при болезни, природный антисептик. Ты дыши глубже, князь. Он сейчас с паром пробежит по твоему нутру, обеззаразит тебя. А потом настанет очередь полыни с мятой. Потом дубовый пар. Он тебя укрепит, сил даст. Пихта мышцы в тонус вернёт. И так по кругу разика три пробежимся, поднимая температуру. Ты и придешь в себя.